СОЛДАТСКАЯ ПРАВДА

*** - А почему позывной - «Экспорт»? – спросил темноглазый улыбчивый и, как ни странно, в этой реальности - хорошо выбритый парень, протягивая «пленному» водителю уже вторую, парящего в этом холоде и сырости, горя-чего чая в железной кружке. Самого вкусного в мире чая. - Я водителем-экспедитором работал, до того, как сюда попасть. В мирной жизни. С ЖД станции товар в магазин привозил. Там всегда спрашивали - «Что привез?». Я всегда отвечал «Экспорт!». А что я им еще мог привезти? Если магазин китайской аппаратурой торговал. Так и приклеилось прозвище – «Саня – Экспорт». - Как кота! – хихикнул кто-то в полутьме импровизированного блиндажа. - Кота Саней зовут? – удивился «Экспорт». - Чаще - Сашкой, - снова улыбнулся темноглазый парень. Саня только сейчас обратил внимание на его нашивку с позывным «Пуля». Но спрашивать о его позывном ничего не стал. И так все понятно. - А зовут тебя как? По гражданке, без позывного? – не удержался Саня. - Радик. Просто Радик, - задумчиво ответил он. Сейчас, во время их беседы он был словно со своими бойцами, прослушивая переговоры по радиосвязи, иногда отвечая «Лебедю» или вызывая «Алтая». Похоже, в их секторах сейчас было неспокойно, слышались оживленные переговоры по радиостанции, от-даленные одиночные выстрелы, короткие автоматные очереди… - Слушай, Саня, - вдруг «вернулся» Радик, - а почему «Экспорт»? Ведь ты привозил в магазин импортные товары. Скорее «Саня-Импорт». - Не знаю, так с самого начала повелось. - Воевать по мобилизации пошел? - Доброволец. - Мы тоже тут все добровольцы, - Радик повернул к Сане левое плечо и продемонстрировал на нем свою плечевую нашивку. На которой было изоб-ражение былинного богатыря мощного телосложения, с густой бородой и усами на спокойном суровом лице, в шлеме, к которому он приложил ко-зырьком кисть правой руки в рукавице, осматривая окрестности и прикрыва-ясь ею от ослепляющего солнца. На запястье этой руки висела палица на ре-мешке. За левым плечом богатыря - щит. На уровне пояса богатыря - назва-ние и номер добровольческого батальона народной милиции ДНР «Илья Му-ромец 1031». - А в мирной жизни кем был? - А была ли она у меня, эта мирная жизнь? - Донецкий?.. - Донецкий! Хотя родился и вырос в Ташкенте, но - донецкий. Донецк – Это МОЙ город. Он для меня ВСЕ. И я для него ВСЕ делаю. Как могу, как получается. - Радик, давно воюешь? - С самого начала Русской Весны на Донбассе. - Со Славянска? - Да. Обороняли его. Потом воевал в «Сомали», у Гиви. После ранения от-лежался немного, восстановился и дальше воевал. Но уже в «Спарте», у Мо-торолы. - Донецкий аэропорт тоже ваши брали? - ДАП – наша работа, трудно там было. Впрочем, легко нигде не бывает. - А в СВО тоже самого начала участвовал? - Конечно. У меня в Волновахе мама и брат. С нее и начал, с Волновахи. Потом были бои за Мариуполь, Запорожье. Много всего было. Много хоро-ших ребят потеряли. Первыми, почему-то, всегда погибают лучшие… - Наверное, потому что не прячутся за чужими спинами. А сами всех при-крывают собой. - Наверное. Теперь воюем на этом направлении. За Марьинку. Теперь я - дежурный по Марьинке. - Так и будем дальше сидеть в блиндаже? Или выйдем на воздух? Мне бы машину поближе перегнать… - Давай выйдем, - согласился Радик, - но машину пока оставим там, где те-бя остановили «Танк» и «Серый». Так безопасней. - Для машины? - Для нас. Для тебя. - Почему? - Посмотри вверх, только не высовывайся - ее уже «птицы» срисовали. Сейчас нас искать будут. По ней. - До сих пор не знают, чем вы тут занимаетесь? – не поверил Саня. - Знают, конечно, что «опорник держим», что в разведку ходим, корректи-руем работу артиллерии. Но где мы конкретно в эту минуту не знают. - Так бывает?