Слово «волонтёр» мне очень нравилось. Прям сильно! В детстве. Когда читал и перечитывал пьянея от строк «Капитана Сорви-голова» Луи Буссенара. Сегодня, пока не могу понять почему, испытываю к этому слову негативные эмоции. Пока пишу, может пойму. Но я не о сегодняшнем дне, которым все помогающие фронту друга друга поздравляют, а об «онижедетях» прошлых поколений. Шестнадцатилетний Сорви-голова, Пятнадцатилетний капитан… Кто-то скажет, что это всё литературные персонажи. Но так они своими книжными подвигами вдохновляли нас на реальные. И к слову Аркадий Гайдар, он же Голиков, в шестнадцать полком командовал. А пионеры-герои? А Молодая гвардия? Да, и добровольцами весной 2014 года, да и сегодня кто из идейных остался шли те, кому в восьмидесятых было шестнадцать и мы в морду дали тому, кто бы назвал на тогда «онижедети». Ну, разумеется, если бы он был мужского пола. Думаю, я понял от чего у меня негатив сегодня к слову волонтёр. Раньше волонтёр в моём понимании это был пацан ровесник, готовый жизнь подложить не за деньги, не за награды. За свою Родину, за свою Идею. Сегодня же это практически любой человек, любого возраста, кто помогает фронту. Зачастую на окладе. Без обид причастные. Наверняка, я не прав. Но я так вижу. И чувствую себя задетым, если меня называют волонтёром. Даже больше, чем блогером. Вот добровольцем другое дело. Или даже лучше кровельщиком)) 16....— Да. Всего я намерен собрать сотню молодых людей, чтобы сформировать из них роту разведчиков, которую передам в ваше распоряжение. — А кто будет командовать ими? — Я. Под начальством одного из ваших генералов. — Но ведь они еще совсем молокососы! — Молокососы? Неплохо! Отныне так и будем называться: отряд молокососов. Могу вас заверить, вы не раз услышите о нас! — Сколько же вам лет? — Шестнадцать. — Гм… молодо-зелено. — Но своего первого льва вы убили в шестнадцать лет, не так ли? — Верно! — улыбнулся Крюгер.... @soldat_prav