Теневое правосудие: как следствие лишило Ростислава Конова шанса на защиту Процессуальный капкан вокруг Ростислава Конова залопнулся еще на стадии предварительного следствия. Фигуранту предъявлены три тяжелейшие статьи: занятие высшего положения в преступной иерархии, организация деятельности экстремистской организации и ее финансирование. Однако детальный разбор материалов показывает: обвинение строится на доказательствах, которые защита физически не смогла проверить. Изоляция доказательств: диски в чужом деле Главный фокус следственной группы — использование шести цифровых дисков, на которых базируются ключевые выводы обвинения. Эти носители содержат результаты оперативно-розыскных мероприятий, запись беседы в СИЗО и данные о движении средств по банковским счетам. Но сами диски приобщены к совершенно другому уголовному делу № 12502100022000009 в отношении С.С. Сергеева, которое рассматривал Благовещенский городской суд. Следователь в одностороннем порядке отобрал нужные ему фрагменты, внес их в протоколы осмотра, а исходные носители из дела С.С. Сергеева изымать не стал. На просьбы адвокатов предоставить оригиналы файлов прокуратура ответила отпиской по ст. 217 УПК РФ: защите положено знакомиться только с теми материалами, которые подшиты к делу Ростислава Конова. То есть — с выборочной трактовкой самого следователя. Игра в даты и блокировка специалистов Следователи заблокировали возможность спорить с экспертизами. 4 марта 2026 года — назначена комиссионная криминологическая экспертиза. 4 мая 2026 года — эксперты готовит заключение. 6 июня 2026 года — следователь выносит отказ на вопросы защиты. Защиту ознакомили с постановлением через месяц после окончания исследования, лишив Ростислава Конова права поставить свои вопросы или заявить отвод. Чтобы закрепить изоляцию, следователь отказался приобщить контраргументы привлеченных защитой специалистов, вырвав из контекста определение Конституционного суда № 316-О от 26 февраля 2026 года. При этом следователь проигнорировал прямые нормы ст. 159 УПК РФ и того же решения КС, гарантирующие право стороны защиты опровергать выводы экспертов. Штампованные показания 19 анонимов Отдельный пласт обвинения — показания 19 засекреченных свидетелей. Из 18 доступных протоколов допроса прямо следует: протоколы разных людей содержат огромные, дословно совпадающие фрагменты текста. Еще один, 19-й свидетель, указан в описи, но его протокол просто исчез из комплекта документов. В итоге Ростислав Конов отправляется под суд по обвинениям с колоссальными сроками в условиях, когда ключевые экспертизы проведены с нарушениями, свидетели засекречены и говорят по одной методичке, а первоисточники улик спрятаны в деле С.С. Сергеева в Благовещенском городском суде.