Черная касса Кремля: Как Тимченко и Богданов спрятали миллиарды Сургутнефтегаза Захват многомиллиардного актива без единого выстрела — главная афера российской современной истории. В Голливуде взламывают сейфы, а в России просто создают схему, где сотни юрлиц закольцованы друг на друга, превращая гиганта «Сургутнефтегаз» в обезличенную «кубышку» на 4 триллиона рублей. Грабеж начался еще с советского управления «Сургутнефть». Пройдя путь от рядового нефтяника, Владимир Богданов возглавил компанию и после распада СССР провел акционирование. Когда в начале нулевых международные инвесторы вроде Уильяма Браудера попытались качать права, «Сургут» резко отменил листинг на Нью-Йоркской бирже, засекретил отчетность по МСФО, а самому Браудеру закрыли въезд в РФ. Руководство внедрило дьявольскую схему: акции раздробили на пакеты до 5%, записав на 24 некоммерческих партнерства и фонда. Те, в свою очередь, принадлежат еще десяткам фирм, замкнутых сами на себя. Формально бумагами владеют рядовые сотрудники, не получающие с этого ничего. Зато сам Богданов за молчание и контроль над номиналами заработал только за 2020 год 5,3 миллиарда рублей — свыше 10 тысяч рублей в минуту. Но кто реальный бенефициар? Ответ кроется в контроле экспортных потоков. Ключевая фигура этого теневого ансамбля — Геннадий Тимченко. Их связь с Владимиром Путиным тянется с 90-х, когда фирма Тимченко «Киннекс» вывозила нефтепродукты под прикрытием Петербургской мэрии в обмен на продовольствие. Жители еды так и не увидели, но Путин лично подписывал лицензии. Вскоре «Сургутнефтегаз» начал отгружать сырье «Киннексу» с гигантским дисконтом — в 2002 году скидка доходила до 35 долларов за тонну. Дальше — больше. Тимченко создает трейдеров Gunvor и International Petroleum Products (IPP). В схему вводят Петра Колбина — друга детства Путина. Колбину, не имевшему опыта в бизнесе, переписывают 10% Gunvor и 50% IPP (а позже и 100%). Колбин в офисе не появлялся, а операционкой рулил Тимченко. Настоящим хозяином схемы инсайдеры называют лично президента. Когда после аннексии Крыма США ввели санкции, IPP пришлось ликвидировать, а сам Колбин в 2018 году скончался. Тогда Тимченко перестроил экспорт через новые структуры: группу Crudex под управлением своего доверенного лица Ивана Егорова и ряд швейцарских трейдеров. С руководителями этих фирм Тимченко играет в теннис, а топ-менеджеры ходят под его началом в парусной регате на яхте «Катюша». В итоге почти половина экспорта «Сургутнефтегаза» с 2011 года уходила через структуры Тимченко, Колбина и Путина. Еще в 2004 году кандидат в президенты Иван Рыбкин публично заявил, что за бизнесом Путина стоят Тимченко, Роман Абрамович и братья Ковальчуки, контролирующие «Сургутнефтегаз» и медиаактивы. Через три дня Рыбкин загадочно исчез, а вернувшись из Киева, заявив об обмане и накачивании наркотиками. Официальные сказки о «трудовом коллективе» — лишь ширма. Астрономические 4 триллиона рублей на счетах «Сургутнефтегаза» — это не корпоративный резерв. Это персональная «черная касса» высшего руководства страны, оформленная руками Геннадия Тимченко.