Адаму выдали Еву, Вагнер, как обычно, сам взял свое (и чужое). Штраус развернул перед публикой комикс в 27 эпизодах. Что случилось? Кенигсбергские мейстерзингеры вернулись в город. Территория мира впервые связала музыку и место, ну а соврать в комбинациях не дал вечный свидетель — Домский собор. – У меня устойчивое ощущение, что Вагнер, Брамс и Штраус были здесь недавно, — говорит Дмитрий Юровский, вставший за пульт Молодежки на второй день. — Такое чувство редко возникает в европейских городах, где сохранилась почти вся архитектура. В Калининграде хочется вспомнить фразу из оперы “Парсифаль”: “Когда время становится пространством”. Чувствую ответственность перед мастерами и слияние с городом. Соединять измерения были готовы Борис Андрианов иДаниил Коган, пропустившие вперед увертюру Вагнера. Вместе с Брамсом виолончель и скрипка пустились обсуждать все подряд прямо на сцене. — Мне важно, где я выступаю, какой контекст, — делится Даниил Коган. — И история места, сам вид на Собор очень вдохновляет. С Борисом играть нам легко. Нет скованности, что часто возникает между людьми, которые плохо друг друга знают. — Двойной Брамса — мой любимый, — признается Борис Андрианов. — Феерия инструментальная, постоянно все идет наперекосяк. И если во второй части скрипка и виолончель соединяются в общее повествование, в остальное время Брамс показывает целый спектр эмоций в общении двух людей. Уленшпигель Штрауса общением с другими уже не ограничился. Он успел выполнить гражданский долг, поправ спущенные сверху запреты, — и каждую проделку хулигански задокументировал РНМСО. Думаете, тем все закончилось? Зря. Конец — ну, конечно! Украл Вагнер. И это нас совсем не расстроило.