(Не)традиционная рубрика «песня для вечера пятницы». На прошлой неделе я писал по грустному поводу про норвич-терьеров. А на этой добрые подписчики подсказали, что главный музыкальный селеб, живущий с норвичами — Гедди Ли из канадской группы Rush. Более того, я на неделе виделся с Элиной Андриановой, заезжавшей в Москву. Разговор, как всегда — и за что я очень ценю общение с Элиной, — пронёсся за три часа по сотне тем; и совершенно неожиданно в нём тоже всплыла группа Rush. Я вспомнил, как их барабанщик Нил Пирт, по данным одного любительского исследования журналиста и музыканта Доминика Леоне, был как драм-машина, только круче. Я фанат группы Rush. Сейчас проверил — и, оказывается, никогда про них не писал в канал. Удивительно, учитывая, что подписчики любят задавать мне вопросы про классический рок. Многим, кстати, стыдно признаваться, что они любят Rush. Это трио — собственно Ли, Пирт и гитарист Алекс Лайфсон — имеет репутацию самой задротской группы прог-рока. Есть миллион шуток по типу такой: Rush играли концерт, играли-играли, а потом случайно заметили женщину в зрительном зале — и остановились в полном охерении. Это, понятно, не соответствует действительности, хотя в любой шутке есть доля правды. Rush очень популярны и успешны, они в Зале славы рок-н-ролла, в конце концов, но музыка у них правда, скажем так, чуть гиковская: один из самых известных их треков длится 9 минут и состоит из 12 частей; у Rush есть концептуальный альбом по произведениям Айн Рэнд; а в конце концов они практически придумали прог-метал — жанр стопроцентно задротский. Ну и голос у Гедди Ли специфический. Группа Pavement даже пела: «What about the voice of Geddy Lee? / How did it get so high? / I wonder if he speaks like an ordinary guy» («А голос Гедди Ли? / Отчего он настолько высокий? / Интересно, в обычной жизни он говорит нормально, как все?»). Конечно, при близком рассмотрении любая вещь раскрывает детали, которые издалека просто не видно — и за такой репутацией скрывается группа недопонятая. На мой вкус, Rush куда сложнее, интереснее и, что самое забавное, куда попсовее, чем принято думать. Про это надо делать отдельный большой разбор, но бесплатно, чтобы прокайфовало пять человек, я пока не хочу. Сейчас нас конкретно интересует вот что. Некоторые песни Rush — это практически нью-вейвовые хиты, просто в них обычно чуть-чуть побольше аккордов. Их очень легко представить в саундтреке «Марти Великолепного». Драйвовые, качовые, цепкие, сверхтехнологичные, с небесными аналоговыми синтами — и даже, если вслушаться в голос Гедди Ли (а он не просто высокий, он ещё монотонный и суперпатетичный), в каком-то смысле романтичные. Я поставлю одну из таких — «Subdivisions», песню про ужасы североамериканских субурбий. Она ни разу не спокойная и к вечеру пятницы подходит так себе, но зимы нынче такие, что нормально, можно. Мой любимый момент — переход из пре-припева в припев, да и сам припев, короткий, неожиданный, как будто музыка стреляет тобой из огромной пушки. Я иногда отправляю эту песню без сопроводительного комментария в личку Александру Аношину — а иногда он отправляет мне. И всё понятно, даже не требуется отвечать. Просто мы в эти моменты просто кайфуем и хотим поделиться кайфом с другом.