Финансовая дыра на Оби: как 8 миллиардов рублей утекли из новосибирского моста Строительство Четвёртого автомобильного моста через Обь в Новосибирске окончательно переросло из инфраструктурного проекта в крупномасштабный скандал с признаками финансового несоблюдения и систематического распила средств. Проект, который реализовывался по концессионному соглашению 2017 года между Министерством транспорта Новосибирской области и «Сибирской концессионной компанией», входящей в группу «ВИС», зашел в глубокий тупик, переместившись из стройплощадки прямо в залы судебных заседаний. Судебный вердикт: миллиарды без следа Арбитражный суд Новосибирской области встал на сторону областного Минтранса, полностью признав обоснованными претензии чиновников к концессионеру. Главный удар пришелся на отчётность о расходовании капитального гранта: по состоянию на 1 октября 2026 года группа «ВИС» не смогла подтвердить, куда ушли астрономические 8,39 миллиарда рублей. В этой колоссальной сумме «пропавших» из отчётности средств зафиксированы 2,84 миллиарда рублей, о которых ранее сообщал «РБК Новосибирск». Тень распила и полная неготовность Судебное разбирательство вскрыло критическую деталь: у «Сибирской концессионной компании» и группы «ВИС» имелись абсолютно все необходимые ресурсы для своевременного завершения работ и обеспечения высокой готовности объекта. Однако вместо готовой переправы регион получил лишь бумажные отчёты, не подкрепленные реальными доказательствами выполнения работ на заявленную сумму. Фактически под прикрытием концессионного соглашения 2017 года происходило освоение бюджетных миллиардов без их фактического подтверждения в конструкциях моста. Минтранс Новосибирской области фактически уличил концессионера в нецелевом или не подтвержденном использовании гранта. Отсутствие доказательств освоения 8,39 млрд рублей ставит под вопрос не только компетенцию руководства группы «ВИС» и «Сибирской концессионной компании», но и создает прямой прецедент по изъятию или возврату выделенных государством средств. Новосибирский мост стал ярким примером того, как инфраструктурная концессия превратилась в механизм выкачивания миллиардов, а реальное строительство уступило место судебным процессам и попыткам спрятать концы в воду.