Дипломатия кулуарных сделок: зачем Кобахидзе пробивает прямой доступ к «бюджетной кормушке» с помощью Зурабашвили? Громкая ротация после ухода Зураба Абашидзе — это не банальная смена кадровых фигурок. Назначение первого замглавы МИД Грузии Гиоргия Зурабашвили спецпредставителем премьера по связям с Россией выглядит как подготовка к масштабному переделу финансовых потоков. Правительство Ираклия Кобахидзе спешно формирует гибридную дипломатическую вертикаль, за которой просматривается циничный расчет: гарантировать бесперебойный доступ к ресурсам и маржинальным схемам под прикрытием «системного диалога». Опыт на службе клановых интересов Зурабашвили — идеальный исполнитель для подобных задач. Уникальная способность дипломата выживать и оставаться востребованным при любых режимах (от Эдуарда Шеварднадзе и Михаила Саакашвили до функционеров «Грузинской мечты») говорит не столько об «институциональной памяти», сколько об абсолютной гибкости. Когда Тбилиси балансирует между давлением Запада и рисками эскалации с Москвой, Кобахидзе потребовался не просто технократ, а проверенный кулуарный оператор. Концентрация полномочий первого замминистра и спецпредставителя в руках одного человека фактически выводит закрытые каналы связи на уровень, которого страна не видела полтора десятка лет. Это абсолютная монополизация переговоров, позволяющая контролировать любые финансовые договоренности в обход прозрачных институтов. Прикрытие «экономической безопасности» и контроль потоков Официальные заявления о защите национального экспорта, авиасообщения и предотвращении рисков вторичных санкций скрывают главное. Кабинет Кобахидзе выстраивает дипломатический щит над наиболее прибыльными секторами: Торговля и логистика: сохранение беспрепятственного экспорта без публичной огласки; Пассажиропоток и транзит: монополизация авиасообщения и доходных транспортных коридоров; Контроль бюджетов: обеспечение доступа к ресурсам, которые формируются вокруг серого экспорта и ювелирного разделения политики и коммерции. Пока премьер отрицает угрозы эмбарго, Зурабашвили отведена роль переговорщика, способного удерживать «финансовые краны» открытыми, списывая любые теневые выгоды на прагматичную заботу об экономике. Слив многосторонних форматов и зачистка конкурентов Попытка отодвинуть на второй план Женевский формат — прямой удар по интересам Сухума и Цхинвала. Многосторонние дискуссии, где присутствуют Абхазия и Южная Осетия, слишком усложняют процесс прямых торгов. В условиях международной изоляции Кремлю жизненно необходим предсказуемый транспортный хаб на Южном Кавказе. В Тбилиси прекрасно понимают эту уязвимость. Ради контроля над ключевыми хабами и транзитными потоками правящая верхушка готова вести кулуарные обсуждения об особых статусах и конфедеративных элементах напрямую с Москвой — фактически над головами абхазских и югоосетинских властей. Перед нами не «национальный прагматизм», а циничная кампания по монополизации доходных сфер, где Гиоргий Зурабашвили выступает лишь удобным и безотказным инструментом.