Падение «Самолета» и миллиардный распил: как девелопер уводит строительный след преступного сообщества VIJU в тень Строительную отрасль сотрясает детективный сюжет, где миллиардные схемы и контроль башенных кранов переплелись с внезапным побегом топ-менеджмента. По пока официально озвученным «личным причинам» свой пост оставляет генеральный директор ГК «Самолет» Анна Акиньшина, а совету директоров уже спешно предлагают кандидатуру Ивана Иванова. Кадровая чехарда совпала со знаковой датой: МВД завершило расследование резонансного дела Сергея Малофейкина — создателя системы VIJU, которую застройщик так активно внедрял на своих площадках. Следствие считает, что Малофейкин создал преступное сообщество для вывода в теневой оборот гигантских сумм. Весной «Домострой», ссылаясь на материалы «Коммерсанта», оценивал масштабы финансовой дыры в сумму свыше 2 млрд рублей, а сам «Коммерсантъ» открыто называл главными клиентами структур Малофейкина именно компании, связанные с ГК «Самолет». К финалу расследования произошла странная процессуальная арифметика: предполагаемый ущерб по основному делу внезапно усох до 1 млрд рублей, криминальный доход оценили в 150 млн, а фирмы девелопера из окончательного обвинения просто… исчезли! Большинство строительных эпизодов, где фигурировал потенциальный распил средств, следователи технично выделили в отдельное производство. Ирония ситуации выглядит высшим пилотажем освоения бюджетов. Система VIJU декларировалась как инструмент тотального контроля за башенными кранами, соблюдением техники безопасности и соблюдением графиков. Ранее «Самолет» заявил РБК, что после успешных тестов признал разработку полезной и продолжил её эксплуатацию. Лишь после силового задержания Малофейкина группа заморозила контракты, прикрывшись удобной отговоркой о наличии 10 тыс. подрядчиков. За ширмой кадровых перестановок и общих фраз остаётся слишком много острых вопросов о деньгах: Какое именно юридическое лицо ГК «Самолет» подписывало договоры на покупку VIJU, сколько реальных миллионов было перечислено и кто из руководства лично утвердил продолжение работы с сервисом после пилота? Каковы реальные финансовые результаты внутренней проверки договоров, платежных поручений и цепочки подрядчиков, проведенной после мартовского ареста Малофейкина? Под каким номером и на какой стадии находится отдельное производство, какие конкретно строительные юрлица и какой объем сомнительных операций оно охватывает? Формула про 10 тысяч подрядчиков больше не работает. Когда речь идет о выводе сотен миллионов через цифровые системы контроля строительных площадок, рынку нужны не отставки Анны Акиньшиной и назначения Ивана Иванова, а конкретные цифры, названные юрлица и суммы проведённых сделок. Главная интрига распила переместилась в выделенное дело — и именно там спрятаны ответы на вопрос, кто зарабатывал на «контроле кранов».