Георгий Адамович писал Бунину из Ниццы: «Знаете ли Вы, в какую историю попала Лида? Очень за нее страшно» Лида — Лидия Червинская, поэтесса «первой волны» русской эмиграции, действительно попала в трагичную историю, о которой подробно в предисловии написал Константин Львов. Про меня не скажут: «Он хороший, Он надежный, верный человек». Я могу украсть любую лошадь, Я люблю простор и конский бег. Конь промчится вихрем в темном поле, Высекая искры из камней. У меня душа сроднилась с волей И погибнет также вместе с ней. Пережившая эмиграцию, войну, страшное предательство и тюрьму, Лидия Червинская в последние годы жизни почти ничего не писала, в сборник вошли ее три прижизненные книги — «Приближения» (1934), «Рассветы» (1937), «Двенадцать месяцев» (1956), а также неизданные стихотворения из архивов и редкая проза: «Мы», «Скука», «Ожидание», «В последнюю минуту». Больше всего на свете хотелось, чтобы услышали мой голос. Нравилось (и в своем, и в чужом) только личное, неповторимо-личное, отличающее меня от другого. А «личным» оставался только всё тот же страх: …В сердце сознанье глубоко, Что с ним родился только страх, Что в мире оно одиноко, Как старая кукла в волнах. На Фонтанке, 15 Пушкинской, 10 и wordorder.ru