Ежегодная епитимья, или Коротко о десяти любимых книгах из прочитанных в 2025 «Наши вечера» — новый и самый горький роман великого Алана Холлингхерста, изящно напоминающий, что жизнь — это кастрюля творожной массы из одиночества и разочарования, которую нужно заглатывать всухомятку, изредка довольствуясь моментами близости, вспышками счастья, за которыми следуют постепенное отдаление и холод, остающийся после самых теплых отношений вместе с воспоминаниями о «наших вечерах», которые вроде и греют, но как бы и непонятно, что с ними делать, то ли чаю выпить, то ли повеситься. Лучшая рукопись, которую мне повезло читать в этом году, — «Dendrarium» Алисы Кусти. Немыслимая история жизни ботаника Владимира Дегтярева, который объездил полсвета, в 1910-х подвизался ковбоем в Калифорнии, в 20-х был репрессирован, создавал дендрарий на Соловках, разъезжал по лагерю в сомбреро верхом на козле, в 30-х был расстрелян. Всю жизнь он посвятил сбору семян и исследованию акклиматизации растений, а Алиса Кусти много лет отдала восстановлению его биографии. Немного об этой книге я рассказывал тут. Она выйдет весной в издательстве shell(f), не пропустите ее. Сборник «Последний сон» Альмодовар предлагает читать как свою автобиографию: мол, зачем вам синопсис моей жизни, если рассказы, которые я написал в разные годы (с 1967 по 2023), говорят больше. Так под одной обложкой оказались тексты, стилистически и эмоционально, на первый взгляд, несовместимые: от попытки по свежим следам зафиксировать на бумаге свои чувства после смерти матери до переложения евангельского сюжета в духе Heated Rivalry. Если вы разделяете мое убеждение, что «Я очень возбужден» — один из лучших фильмов режиссера, эта книга вам нужна прямо сейчас. Моя большая издательская радость 2024-го года — открытие Кэролайн Блэквуд. 2025-й я провел вместе с ней и всем, что она написала. Лучшим ее романом мне кажется «Корриган», хотя и «Прабабушка Уэбстер», и сборники ее малой прозы могли бы быть в этой десятке. О Блэквуд я написал большой текст для Blueprint, под формат его пришлось сократить ровно в два раза, мне кажется, это заметно, но вообще я верю, что все к лучшему, хаха. Пару в моей голове составили «Deep House» Джереми Атертона Лина и «Terra Nullius» Еганы Джаббаровой: обе книги — про мечту о доме, который ускользает. Герои Лина встречаются в 90-е и понимают, что хотят провести вместе жизнь; они молоды, бедны, у них паспорта разных стран, а значит, шансов на общий дом почти нет — до решения по делу «Обергефелл против Ходжеса» почти двадцать лет. Хронику этих двадцатилетних отрывочных отношений через океан Лин сопровождает исследованием судебных дел, которые могли бы, но не стали более ранним «Обергеффелом». Так «Deep House» рифмуется с диккенсовским «Bleak House», где герои так же зависимы от Больших Решений, на которые никак не могут повлиять. Никакой власти противостоять чужой злой воле нет и у героини Джаббаровой, которая лишается своего дома и оказывается в контейнере для беженцев. Обращение к истории семьи становится для нее символическим возвращением домой. Наконец добрался до «Квартета Фредерики» Байетт и безоговорочно полюбил третью часть — «Вавилонскую башню». Возможно, потому что там появляются совершенно айрис-мердоковские близнецы. Или потому что значительная часть действия связана с работой маленького издательства, с которым сотрудничает Фредерика. После публикации очередного романа на издательство пишут донос, из продажи изымается тираж, автор и издатель оказываются в суде. «В голове не укладывается, суд на книгой в 1960-х!» — изумленно вздыхают персонажи. Издательство суд выигрывает; мы, читатели, любим сказки. О первой части «Лондонского квинтета» Алана Мура я немного писал здесь. Еще в моем списке — палп-роман Поппи Брайт «Изысканный труп» (как «The Shards» Б. И. Эллиса, если бы из него вырезали всё кроме секса, убийств и раздачи стиля) и «Англомания» Алексея Зимина (интеллектуальная история Британии с отсылками к современности и, увы, совсем без женщин среди действующих лиц): эти две книги здорово меня развлекли, но сказать о них мне особенно нечего.