СМОЛЯК

Зашел в книжный, огляделся, обрадовался, что никого. К кассе всего лишь один человек, девушка, лет за сорок, то есть, получается, женщина. Женщина пристально следило за девушкой (та была точно девушка, кажется, школьница), высвобождающей блокнот от полиэтилена. - Смотрите, половина в точку, половина белая, - девушка, не выпуская блокнот из рук, продемонстрировала страницы в точка и совершенно девственные страницы. «Они как ты, - подумал я, - невинная девушка с веснушками». - Зачем они так делают?! – возмутилась женщина, будто ей подсунули нечто ужасное. – Почему не все в точку? В точку самые лучшие. Этот брать не буду. - И книгу? - Книгу возьму, - подтверждая намеренность покупки, женщин дотронулась до книжки, лежащей на прилавке. Юная продавщица, милое личико в веснушках, спросила, оставлять ли ценник. - Оставьте, - снисходительно сказала женщина, - через годы посмотрю, насколько подорожали книги. Мощная тетка, отметил я про себя, загадывает на годы вперед. Тут не знаешь, что будет через час. Может, книг не станет вовсе, вымрут, как динозавры. А через час я встретил известного в Санкт-Петербурге журналиста, он только вчера своими глазами наблюдал эпохальный визит американцев в город. - Как дела, как дела! – разозлено заискрил известный журналист. – За установку чертового «Макса» заплатил 250 рублей - все мои дела. - Новый айфон, восемнадцатый, про макс, голубой, - заметил я с детальным знанием недоступной мне роскоши. – Хорошо живете. - На выборах малость заработал. - На выборах… - задумчиво произнес я. – Были выборы? Задушевно насмеявшись, мы расстались. В троллейбус вошла женщина с большими котомками. Подошла к валидатору, приложила одну карту – красный круг, взяла другую (карта «Апельсин» существует на само деле, реклама «Пятерочки» не врала) – вновь красный круг, третья карта, упавшая от волнения на пол и с большим трудом поднятая обратно, тоже не сработала. - Возьмите, - протянул сто рублей; мне стало жалко тетку. Женщина молча убрала карточки в пухлый кошелек и, спрятав глаза от равнодушного кондуктора со взглядом хищник, дрожащими руками схватила котомки и вышла на остановке, почти выпала из дверей. Троллейбус двинулся дальше. Кондуктор бесцеремонно потянулась за моей сотенкой. - Одну остановку проехала, - сказала, убирая деньги в черную сумочку. Начала возиться с поиском сдачи. - Не надо. Оставьте себе, - смог вымолвить я, оставаясь в легком оцепенении от потери ста рублей. - Чаевые, - в свое оправдание произнесла кондуктор и пошла дальше по салону собирать с петербуржцев транспортную дань. С нового года плату за проезд вновь повысят, так что, решил я, просто обогнал время, заплатив дважды. Депутат-визионер.