СМЕРШ БлиZко

Сатирический памфлет. Логика оригинала сохранена и последовательно доведена до её естественного предела. Всё победим запретом На мой взгляд, почти всё можно победить запретами, и вообще ничто не упирается в реальность. Реальность — это просто то, что ещё не запретили. То есть: надо запретить реальность, и в неё ничто не будет упираться. Заодно запретить упираться и само слово «упираться», чтобы не смущало народ. И ещё надо запретить скептиков и их формулу «запретами ничего не добьёшься». Добьёшься. Само слово «ничего» запретить — и останется только «добьёшься». Вот и первый результат: получили его, даже не начав. Я же говорю — метод работает. Надо запретить зло и разрешить добро. Чтобы не было путаницы, создать комиссию по разграничению добра и зла, потом запретить комиссию за волокиту, создать новую и запретить старую. Вопрос «а кто решает, что добро, а что зло?» запретить как либеральный: хорошему человеку такой вопрос не нужен, а плохому нельзя. Дальше по списку. Надо запретить рынок — и в него ничто не будет упираться. Но рынок коварен: его запрещаешь, а товары всё равно откуда-то приходят. Значит, запретить товары. Станет пусто — но пустоту запрещать не нужно, она и так пустая. Зато честно: полки теперь упираются только в стену, и это единственное, чему упираться разрешено. Надо запретить ерунду — в первую очередь, потому что её больше всего, а значит, она самая опасная. Потом запретить нерусскость. Как её узнать? Очень просто: нерусское — это всё, что ещё не разрешено, а исконное — это всё, что официально разрешено. Списки выдаются по требованию. Требования запрещены. Иностранные слова запретить все до единого. «Автобус» — запретить, ходить пешком. «Кофе» — запретить, пить квас. «Халат» — запретить, дома положено ходить в рубахе. «Телефон»… тут тонкость: слово греческое, а греки нам братья по вере. Значит, телефон разрешить, а связь запретить. Праздники — отдельная линия. Детям нельзя Хэллоуин: тыква — овощ заморский, а у нас есть свои овощи. Зато Святки и Масленицу надо разрешить. Блины разрешить. Чучело — сжечь. Вообще всё горящее разрешить сжечь, чтобы никому обидно не было. Мы не идём на Хэллоуин. Мы идём по списку запретов, и список идёт за нами. Календарь переписать: оставить праздничные и запретительные дни. Вторник запретить — слово иностранное. Заодно среду, четверг и выходные: «Всё победим запретом» — пародия отдых — это либерализм, а трудодни исконнее. Понедельник тоже запретить — день тяжёлый, а всё тяжёлое запрещено… нет, стоп: тяжёлое — исконно русское, разрешить. Запретить лёгкость. Гравитацию тоже запретить: люди падают, посуда бьётся, яблоки падают на голову и наводят на лишние мысли. Ньютона, который этим злоупотреблял, запретить посмертно. А запретим гравитацию — и полетим. Это и есть евангельская логика, только с ускорением. Теперь о корнях. Надо вернуться к корням! Но слово «корни» подозрительное: в нём слышится что-то чужое. Значит, корни запретить, а возвращаться разрешить. Возвращаться, правда, будет некуда — но зато можно возвращаться бесконечно, и это самое надёжное движение из всех. И вот что важно: не переусердствовать и не фарисействовать. Переусердствовать запретить. Фарисейство запретить. Само слово «фарисейство» оставить как исключение — исключения разрешить только запрещённые. Итого. Всего добьёмся. Верой, запретом и ещё одним запретом поверх первого. И русской традицией. И возвращением к корням, которые запретим, чтобы не убегали. И полётом — сразу после запрета гравитации. Запретим, разрешим, запретим снова — и наступит рай. В рай вход по прописке, но это уже следующая программа. Сначала запреты. Потом всё остальное. Остальное, впрочем, тоже запретим — для порядка.