Как монархист, республиканец, два социалиста и чешский легионер шли на Москву Давно я писал для PONTVS краткую историю Комуча. Одним из поворотных событий этого образования стал «казанский инцидент», когда одна из трёх войсковых групп самовольно, вопреки приказу Самары, пошла захватывать Москву. Обстоятельства этого «инцидента» почему-то мало кто знает, хотя они очень и очень романтичны. Август 1918 г., к этому моменту вооруженные силы Комуча были разделены на три группы: Северную (капитана Степанова), Центральную (полковника Бакича) и Южную (подполковника Махина). После продолжительных и непростых дискуссий в Комитете было принято решение сосредоточить усилия на движении в сторону низовья Волги. Причина проста, там было много эсеров и оттуда можно было выйти к Деникину (хотя последнего Комуч боялся, т.к. было мнение, что «южане» быстро «поглотят» самарских социалистов). Северной группе предстояло остановиться у Симбирска и удерживать большевиков у Волго-камского устья. Но, всё тут же пошло не по плану. В конце июля в Симбирске Степанов (командующий группой войск) знакомится с представителем Комуча в штабе – Лебедевым (по образцу Красной Армии, Лебедев должен был исполнять роль комиссара при военспеце). Казалось бы, это два совершенно разных человека: кадровый офицер-республиканец Степанов и эсер-бомбист Лебедев, о чём им говорить? На удивление, их беседа быстра переросла в жаркое обсуждение возможных перспектив. Далее из дневника Лебедева: Я стал говорить ему о своей заветной мечте – походе на Казань, Нижний-Новгород, Москву. Степанов весь загорелся. По мере того, как я говорил, он кивал головой, повторял – да, да, да и вдруг начинал тоже ходить. Я ему говорил, что великое движение не может самоокапываться за Волгой, что оно должно катиться вперёд, подымая всё на своем пути, что сиденье на месте смерть для движения, что фронт на Волге, измышленный в дни нашей слабости нами и нашими союзниками, есть прямое оскорбление России, что быстро двигаясь вперёд, мобилизуя население, мы отодвинем этот фронт в глубину Западной России и используем большие силы нации, добудем и деньги, и людей, и вооружение, и зажжем пламя патриотизма во всей России и заставим союзников считаться с нами, как с великим государством, а не ждать их подхода. В конце вечера они пожали руки и заключили союз – пойти на Москву. Тогда же они делятся своими планами с Каппелем, чьи отряды всё это время пробивали дорогу на Волге. Опять-таки удивительно, но открытый монархист Каппель согласился с планом о необходимости стремительного рейда к Москве. Согласие они получают и от второго «комиссара» при штабе – Фортунатова, одного из активных участников создания Самарского правительства. В ночь на 1 августа 1918 г. командующий всей армией генерал Чечек даёт согласие на поход на Казань, но только с условием, что Северная группа действует сама по себе, без резервов от Самары. Ранним утром армада двинулась в поход как тут же приходит новый приказ – развернуть весь десант и вести его обратно. Правительство боится «размывать» силы на два фронта, тем более что Южное направление было приоритетным. Мечта об освобождении Москвы вмиг рухнула.