Григорий Пернавский

Нет смысла приводить детали всех этих бесед. Однако небезынте- ресно одно обстоятельство. Во всех случаях было совершенно очевидно полное безразличие их к судьбе самого БУКОВСКОГО. Они использовали его имя только для провокаций, по сути не испытывая к нему никаких чувств, даже родственных. Ни мать, ни сестра, никто иной за пери- од почти четырехдневного общения не поинтересовался, где находится БУКОВСКИЙ, как он себя чувствует, ни у кого не появилось желания что-нибудь передать ему через нас. Мать беспокоилась только о том, где и как она его переоденет. Но, как выяснилось, и это нужно было лишь в провокационных целях (повод «пошуметь»). Когда БУКОВСКАЯ полу- чила такую возможность, то выяснилось, что она никаких вещей для сына не подготовила. Встретившись в самолете, БУКОВСКАЯ передала привет сыну от САХАРОВА, ГРИГОРЕНКО и других, передавала всякие сплетни, но так и не справилась о его самочувствии. Небезызвестная БОННЭР, до этого неоднократно заявлявшая о своей близости и любви к БУКОВСКОМУ и превозносившая его как «полити- ческого деятеля», узнав о предстоящем выдворении, заявила, что БУ- КОВСКИЙ — это дрянь и никакого интереса ни для кого не представля- ет и что вместо него следовало бы отправить КОВАЛЕВА. При этом она заметила, что БУКОВСКИЙ — это никакая не личность, а малообразо- ванный, никому не нужный человек. Как известно, вылет БУКОВСКОГО происходил с военного аэродрома в Чкаловской. В связи с этим никто из провожавших семью БУКОВС- КОГО на аэродром допущен не был. Приехавшие туда вместе с матерью и сестрой 5 человек провожавших заявили, что они не отпустят БУ- КОВСКИХ до того, как убедятся, что они улетают вместе с Владимиром БУКОВСКИМ. Мать и сестра лепетали даже по поводу того, что они во- обще в связи с этим не улетят. Мы разрешили сопровождать их до трапа самолета одному из присутствующих с тем, чтобы не применять силу в отношении женщин. Как ни странно, таким человеком оказалась Ирина ЯКИР, хотя можно было бы с полным основанием ожидать, что это будет отец больного 12-летнего сына сестры БУКОВСКОГО (они в разводе). Как только стало ясно, что повода для провокации нет, БУКОВСКИЕ и ЯКИР отделились от группы и пошли для оформления пограничных формальностей, а остальные, быстро повернувшись, направились в сторону от аэродрома. И только отойдя шагов на 20, одна из уходив- ших вдруг сообразила, что надо попрощаться с БУКОВСКИМИ. Воз- вратившись, они довольно холодно совершили этот обряд и сразу же разошлись. Так называемая «свидетельница» Ирина ЯКИР, находивша- яся у трапа в то время, когда БУКОВСКИЙ был выведен из самолета с тем, чтобы подтвердить матери его присутствие в самолете, даже не посмотрела в сторону БУКОВСКОГО. Не успела мать БУКОВСКОГО сде- лать несколько шагов по трапу, как та уже побежала к ожидавшему ее микроавтобусу.Нет смысла приводить детали всех этих бесед. Однако небезынте- ресно одно обстоятельство. Во всех случаях было совершенно очевидно полное безразличие их к судьбе самого БУКОВСКОГО. Они использовали его имя только для провокаций, по сути не испытывая к нему никаких чувств, даже родственных. Ни мать, ни сестра, никто иной за пери- од почти четырехдневного общения не поинтересовался, где находится БУКОВСКИЙ, как он себя чувствует, ни у кого не появилось желания что-нибудь передать ему через нас. Мать беспокоилась только о том, где и как она его переоденет. Но, как выяснилось, и это нужно было лишь в провокационных целях (повод «пошуметь»). Когда БУКОВСКАЯ полу- чила такую возможность, то выяснилось, что она никаких вещей для сына не подготовила. Встретившись в самолете, БУКОВСКАЯ передала привет сыну от САХАРОВА, ГРИГОРЕНКО и других, передавала всякие сплетни, но так и не справилась о его самочувствии. Небезызвестная БОННЭР, до этого неоднократно заявлявшая о своей близости и любви к БУКОВСКОМУ и превозносившая его как «полити- ческого деятеля», узнав о предстоящем выдворении, заявила, что БУ- КОВСКИЙ — это дрянь и никакого интереса ни для кого не представля- ет и что вместо него следовало бы отправить КОВАЛЕВА. При этом она заметила, что БУКОВСКИЙ — это никакая не личность, а малообразо- ванный, никому не нужный человек. Как известно, вылет БУКОВСКОГО происходил с военного аэродрома в Чкаловской. В связи с этим никто из провожавших семью БУКОВС- КОГО на аэродром допущен не был. Приехавшие туда вместе с матерью и сестрой 5 человек провожавших заявили, что они не отпустят БУ- КОВСКИХ до того, как убедятся, что они улетают вместе с Владимиром БУКОВСКИМ. Мать и сестра лепетали даже по поводу того, что они во- обще в связи с этим не улетят. Мы разрешили сопровождать их до трапа самолета одному из присутствующих с тем, чтобы не применять силу в отношении женщин. Как ни странно, таким человеком оказалась Ирина ЯКИР, хотя можно было бы с полным основанием ожидать, что это будет отец больного 12-летнего сына сестры БУКОВСКОГО (они в разводе). Как только стало ясно, что повода для провокации нет, БУКОВСКИЕ и ЯКИР отделились от группы и пошли для оформления пограничных формальностей, а остальные, быстро повернувшись, направились в сторону от аэродрома. И только отойдя шагов на 20, одна из уходив- ших вдруг сообразила, что надо попрощаться с БУКОВСКИМИ. Воз- вратившись, они довольно холодно совершили этот обряд и сразу же разошлись. Так называемая «свидетельница» Ирина ЯКИР, находивша- яся у трапа в то время, когда БУКОВСКИЙ был выведен из самолета с тем, чтобы подтвердить матери его присутствие в самолете, даже не посмотрела в сторону БУКОВСКОГО. Не успела мать БУКОВСКОГО сде- лать несколько шагов по трапу, как та уже побежала к ожидавшему ее микроавтобусу. Всех поразило еще одно обстоятельство. Сестра БУКОВСКОГО потре- бовала своего выезда вместе с ним и решила забрать с собой своего 12- летнего сына. Сын в это время находился в онкологическом центре, где ему за два дня до вылета была сделана пункция в область сердца, в свя- зи с чем накануне выезда у него держалась высокая температура. Од- нако мать (сестра БУКОВСКОГО) настойчиво потребовала его выписки из больницы (под свою ответственность) и транспортировки за границу. Всякий совет, что ребенку лучше было бы выехать позже, рассматри- вался как козни КГБ, пытавшегося якобы таким образом оставить в стране заложника. В день вылета ребенка сопровождал в санитарной машине отец, давно с ним не живущий. По приезде на аэродром маль- чик был на носилках сразу же помещен в самолет. Из родственников никто сопровождать его в самолет не пожелал. БУКОВСКАЯ-сестра пос- вятила это время пререканиям с сотрудниками КГБ по поводу допуска к самолету «свидетеля ». Даже подойдя к трапу самолета, она никому не задала вопроса, где же ее ребенок и в каком он состоянии. А на всем пути до Цюриха она, как и мать БУКОВСКОГО, также не оказывала ему необходимого внимания.