Леонардо Ди Ванче

В начале 1980-х по заказу Министерства энергетики США исследователи пытались придумать, как объяснить далеким потомкам, что под землей скрыта смертельная опасность. Представьте, что спустя десять тысячелетий кто-нибудь придет бурить скважину прямо на месте ядерного могильника вроде WIPP (Waste Isolation Pilot Plant) в Нью-Мексико. Как донести до него, что этого делать не стоит? Особенно с учетом, что за 10 тысяч лет языки либо вымрут, либо изменятся до неузнаваемости, государства рухнут, а привычные обозначения утратят смысл? В разные годы предлагали самые причудливые решения. Семиотик Томас Себеок придумал ядерное жречество — сообщество специалистов, которое сохраняло и передавало бы знания о радиации, а также поддерживало запреты с помощью мифов и ритуалов. Другие исследователи разрабатывали архитектуру ужаса — поля гигантских шипов и прочие негостеприимные ландшафты, которые должны были бы одним своим видом вызывать тревогу и желание уйти. Третьи, явно фанаты сюрреализма, делали ставку на котиков. В 1984 году Франсуаза Бастид и Паоло Фаббри предложили вывести ray cats — кошек, которые меняли бы окрас под воздействием радиации. Они рассчитывали, что животные, живущие рядом с человеком тысячелетиями, продолжат сопровождать его и в будущем. Но оставался вопрос: как потомки догадаются, что кот, допустим, посиневший, — это не благословение богов, а повод срочно сматывать удочки? Для этого значение сигнала предлагалось заранее закрепить в мифах и пословицах. Создать фольклор с главным посылом: «если котик посинел — бросай все и беги». В 2014 году музыкант Emperor X даже записал песню Don’t Change Color, Kitty, которую по замыслу следовало сделать настолько прилипчивой, чтобы она моментально въедалась в мозг, и тем самым — в коллективную память. Впрочем, от романтики с котиками и жрецами впоследствии пришлось отказаться. Позднее для WIPP разработали более практичный сценарий: земляной вал, гранитные монументы с надписями, подземные маркеры и дублирование данных в мировых архивах. Но и то был лишь план для будущего консервирования, т.к WIPP пока продолжает принимать отходы. Однако вся эта история занимает меня скорее с точки зрения истории мысли: как исследователи, решавшие задачу безопасности технологий, оценивали человеческую природу, перспективы прогресса и регресса. Себеок буквально допускал мир, в котором потомки технически способны добраться до радиоактивных отходов, но уже не понимают, что такое радиоактивность. И удерживать их от этого предлагалось с помощью мифов и табу. По большому счету, полный back to Ancient Egypt. Там тоже делали ставку на жрецов, запретные места и, конечно, на котиков.