Леонардо Ди Ванче

Нововведение выдержано в духе заветов благоверного царя Иосифа Виссарионовича. В 1934 году при нем сельсоветам предписали вести похозяйственные книги, куда на каждый двор вносилось поголовье скота и птицы. Устав сельхозартели 1935 года все это нормировал — колхозному двору полагалась одна корова, молодняк, свиноматка, до десяти овец. Птицу тогда не лимитировали, до неё руки дошли только сейчас. Параллельно каждый двор сдавал государству мясо, молоко и яйца по твёрдым нормам, причём независимо от наличия живности: не держишь кур — купи яйца на рынке и сдай. Дальше учёт был ещё более оптимизирован. По указу 1948 года налогообложению подлежала каждая яблоня, каждый куст смородины, каждая голова скота, а норму доходности спускали сверху — норма по корове могла превышать фактический доход во много раз. Зажравшиеся крестьяне стали вырубать сады и вырезать скотину; фруктовое производство потом восполняли много лет. Наследники Сталина традицию продолжили. В 1956-м обложили налогом скот горожан — 500 рублей с коровы, 1500 с рабочей лошади, в 1958-м держать скот в городах и рабочих посёлках запретили. Тогда порезали столько скота, что заготовка мяса взлетела в разы, пораздавали ордена начальству. А в следующие годы мясо из свободной продажи исчезло. Так что эти ребята могут голод на пустом месте устроить. Сейчас они только тренируются.