Движение от немоты к песне: интервью с Ольгой Аникиной к выходу книги Шервуда Андерсона Новый материал в разделе «Дайджест» ПЕСНЬ К НОВОЙ ПЕСНЕ В небе моего Чикаго появился Певец. Приветствую тебя, хриплый и страшный, сильный, крылатый, получеловек-полуптица. Я вижу, как ты плывёшь в холодных и грозных ветрах, Твои крылья опалены пламенем печей Так мало прекрасного в криках твоих, Но прекрасно то, что ты появился из шума и грохота — чтобы лететь по ветру и указывать путь песням. Певец, лети в свой угрюмый город, к кукурузным полям. Где строем стоит кукуруза, силою гордой полна. И когда ты по ветру плывёшь, когда ты хрипло кричишь, В колосящихся всходах новую вижу я красоту, И мечту о грядущих певцах, что придут, Когда рухнешь ты вместе с твоим неотёсанным племенем мёртвым на гору угля, Огнём твоих жарких печей опалённый. Преклоняя колени, я забыть тебя не смогу, о печальный певец, Чёрная птица, ты был черней своего прокопчённого неба, И кричал ты так хрипло и страшно, пытаясь попасть В тот едва уловимый, забытый мотив, Что сладчайшие певчие Петь уже больше не будут. В этом году в петербургском издательстве «Алетейя» вышел сборник стихотворений Шервуда Андерсона «Песнопения Срединной Америки» в переводе Ольги Аникиной. Книга стала первым изданием поэтического наследия Шервуда Андерсона на русском языке, а значительную её часть составили не публиковавшиеся ранее произведения. Специально для журнала «Поэзия» Милена Степанян задала вопросы Ольге Аникиной: о читательском восприятии стихотворных опытов Андерсона, культурных истоках его образности, а также о зыбкости границы между прозой и поэзией в его творчестве. В приложении к интервью мы также публикуем пять стихотворений из новой книги. «Пророк» Андерсона лишён уитменовского оптимизма; если в «Листьях травы» пророк смотрит в будущее, объединяет людей, обращаясь к индивидуальности каждого, и преисполнен жизненной силы, то романтический «пророк» Андерсона является ипостасью американского «genius loci», он осуществляет связь американской нации с прошлым, может общаться с древними индейскими божествами, живущими в кукурузных полях, и неотрывно привязан к элементам земледельческой культуры, в том числе к оппозиции «смерть/рождение». Время уитменовского пророка — поступательное, от прошлого к будущему, время пророка Андерсона — циклическое, знаменующее непрерывный процесс самовоспроизведения. Но Андерсон не был бы Андерсоном, если бы его «Пророк» не впитал суть мировидения будущего автора «Уайнсбурга, Огайо». Одним из главных концептов знаменитой книги новелл является «гротеск», воплощение идеи об исходной ущербности человеческого существа. Эта идея коренится и в собственном болезненном мироощущении, и в ключевой пуританской идее о трансцендентности Бога и всех его законов, которая при утрированном восприятии ведёт за собой ощущение тотального одиночества и разобщённости отдельно взятых людей в мире, устроенном с изрядной долей абсурда. Читать материал