Дмитрий Гаричев. В одном снегу: о Сергее Круглове Специально для второго номера «Поэзии» поэт и прозаик Дмитрий Гаричев написал о первом знакомстве со стихотворениями Сергия Круглова, а также о творческом пути поэта, в котором сопряжены поэтическое ремесло и священническое служение — «метатексте отчаяния и надежды, который как будто бы не нуждается в земном исследователе, так как явно предполагает другой уровень экспертизы». Вообразить Минусинск Амстердамом или Парижем, наверное, затруднительно, но Иерусалимом он становится без каких бы то ни было усилий воображения — и в то же время это подлинно творческий акт, прорыв к оглушительной свободе, а вовсе не декларация смирения со своим местом на земле. Минусинск, заметим, не был пожран диким огнем, а смирение по ходу дальнейших событий стало уделом интеллектуалов из всё пристальнее протравляемых культурных центров большой страны, где по-прежнему надо же что-то писать и где-то печатать. Не то чтобы Круглов живёт и пишет внутри какой-то другой социополитической реальности — просто для него существует нечто гораздо большее (и гораздо более реальное), чем она. Кажется, что из Минусинска это большее и реальнейшее оказывается не сказать что доступней, но как будто бы яснее, чем из Москвы или Петербурга (pas de pitié pour Minoussinsk!). Читать материал