Друзья, мы сдали в печать книгу «Мы все вернемся на Монмартр». «В истории искусства редко случаются такие совпадения, когда в одном месте и в одно время вместе оказываются сразу столько несомненных лидеров нового искусства». Это сказано про Монмартр рубежа XIX–XX вв., где в период, названный впоследствии Прекрасной эпохой, в нищете и безвестности жили и творили художники, писатели, композиторы, имена которых через несколько десятилетий узнает весь мир. В те времена, когда Монмартр был еще настоящей деревней, с покосившимися домиками, мельницами, фермами, там селились поэты, черпавшие вдохновение в мире, непохожем на остальной Париж: кабаре «Юркий кролик», «Прачечная на плоту» — своеобразные лаборатории нового искусства — места, где черпали вдохновение Гийом Аполлинер, Макс Жакоб, Андре Сальмон, Франсис Карко, Блез Сандрар, Поль Фор. МОНМАРТР Монмартр знавал другие голоса, Другие игры и другие лица. Но это и не важно: утро длится, Покуда, бодрый, не проснешься сам. Была Любовь и не было преград. Но нас она обманет и оплачет, И наши прегрешения оплатит. Нет времени, остался циферблат. Здесь те, что нас покинули давно, Один поет, другой молчит и курит, А те смеются, пьют и балагурят, Пока снаружи мутно и темно. Мими и Бланш, Жермена и Брижит: Та строит глазки, та взахлеб смеется. Но утро все равно сюда ворвется. Рассветный луч на мостовых лежит. О как я был безумен! Но теперь, Увы, уже от страсти не пылаю. И все же быть причиной не желаю Твоих несчастий и твоих потерь. Теперь молчи, я душу бередил Как будто рану растравить пытался. Любил тебя, но так и не признался, Ты плакала, когда я уходил. Моро, поэт, благословен твой прах! Мне помоги своим советом мудрым Или утешь. А я белесым утром (Нет: желтым, синим, розоватым утром) С Холма спускаюсь с трубкою в зубах. Франсис Карко Перевод с французского, составление, вступительная статья и послесловие А. Н. Смирновой Оформление обложки Андрея Кравченко