Интервью 10-летней давности заставило меня крепко задуматься. Словно это вопросы от того дизайнера Ирины Батьковой, основателя бренда «Птица Сирин», ко мне сегодняшней. Смогла ли я ответить на них? Увидеть, как локальные манифесты десятилетней давности превратились в главные тренды современности? Увидеть #1. Как понимать традицию? — В 2013-2016 я сформулировала свой принцип — «умная преемственность без копирования»: не нужно слепо воспроизводить музейные экспонаты. Настоящие культурные паттерны — это вечные смыслы, которые нужно просто бережно пронести через свое время и актуализировать. — Сегодня эта мысль стала доминирующей. Попытки просто играть в историзм и копировать прошлое, в том числе ограничивать «русский стиль» визуальным стилем XIX-м века, теперь официально считаются тупиковым путем. Увидеть #2. Поиски идентичности — В 2016 году я утверждала, что бессмысленно пытаться искусственно зафиксировать русскую идентичность в эпоху постмодерна. Наша культура слишком многослойна: от кокошников и конструктивизма до эстетики 90-х — и всё это «мы». — Сегодня: Споры о том, «существует ли русский стиль и чем он ограничивается», сходят на нет. Дизайнеры перестали искать одну формулу и начали свободно высказываться на тему идентичности, что превратило стиль в живую, гибкую и многогранную систему. Увидеть #3. Куда направлен вектор? — В 2016 году я сознательно отказывалась от идеи сначала уйти на зарубежный рынок, чтобы потом «вернуться» в Россию с признанием. Подчеркивая, что мой проект — художественный, основанный на глубокой семантике смыслов, которые по-настоящему может считать только человек, рожденный здесь. Проект должен развиваться «отсюда» «туда», а не наоборот. — Сегодня: Произошла глокализация. Авторы больше не ориентируются на западные тренды (и даже на столицы). Главным источником вдохновения стали локальные коды регионов, экспедиции и локальная идентичность. Работа «для своих» с опорой на внутренний культурный код оказалась самым успешным бизнес- и арт-вектором. Увидеть #4. Аксессуар как предмет искусства — В 2013-2016: моя концепция платков как «искусства, которое можно унести с собой», помогающего человеку кастомизировать себя и свое пространство, проявляющего принадлежность, наделяющего силой культурного кода, выйдя за рамки модного аксессуара, была тепло принята. Оказалось, что людям это нужно и важно. — Сегодня: Этот подход масштабировался на весь предметный дизайн. Элементы интерьера с русским кодом — от мебели до декора — стали материальными манифестами времени, коллекционным искусством. Ценность предмета теперь измеряется не просто его утилитарностью, его «эргономичнностью» или возможностью масштабирования, а заложенным в него высказыванием, локальной идентичностью и созидательной энергией, которую он привносит в современный дом. Вывод: То, что в 2016 году было смелым манифестом отдельных независимых творцов, сегодня превратилось в мощный тренд, признанный музеями, галереями и коллекционерами. Возвращаясь к культуре, к коллективной мудрости, накопленной в ней, хочется вспомнить притчу о венике, которую рассказал сыновьям отец: что можно сломать прутья по одному, но не когда они вместе. Почему эта притча — идеальное описание поиска русского стиля, расскажу в следующем посте.