Синельников-Оришак

Через призму оптимизма, поддерживая великий почин у коллег: Человечество все лучшеет и лучшеет Смертность среди детей с 1990 года уменьшилась больше, чем в 2 раза. Куча прорывов по лечению рака, Альцгеймера, в целом омолаживанию тканей — всё это движется по испытаниям. В генной терапии тоже огонь — лечат серповидно-клеточную анемию и бета-талассемию — раньше с этими болезнями жили либо недолго, либо всё время с болью. Теперь врачи могут взять клетки пациента, отредактировать в них ошибку ДНК и запушить обратно. Австралия собирается стать первой страной в мире, полностью победившей рак шейки матки как проблему общественного здравоохранения. Вторая на очереди Шотландия. Это результат массовой вакцинации от вируса папилломы человека, начатой 15 лет назад. Гепатит С излечивается за 3 месяца с вероятностью 95%. Плюс нейроинтерфейсы, семаглутид-подобные, мРНК-вакцины и так далее. Полиомелит остался лишь в Пакистане и Афганистане. — Научились чуть сбивать астероиды! — С 2000 по 2022 год более 2 миллиардов человек впервые получили доступ к безопасной питьевой воде и нормальной санитарии. Некоторые позже, чем к смартфонам. В Индии за последние 10 лет построили больше 100 миллионов туалетов, что люто снизило смертность от кишечных инфекций. — Эксперимент с 4-дневной рабочей неделей удался. Производительность не упала, а уровень выгорания и стресса сотрудников снизился. Большинство компаний-участников решили не возвращаться к пятидневке. С момента введения выходных Генри Фордом других таких прорывов не было. — По отчёту ВОЗ начала 2024 года, курильщики заканчиваются, правда медленнее чем планировалось. За 25 лет от трети курящих взрослых пришли к 20% курящих взрослых. — Начинаем понимать язык животных, расшифровывать коммуникацию кашалотов. Возможно, скоро сможем послать нахер дельфина. — Вывести маленький спутник на орбиту теперь может позволить себе даже школа. — В Китае панды больше не вымирающий вид, их научили размножаться режиссёры пандячьей порнухи. — Зелени на планете стало на 5% больше. — Бактерии научились жрать пластиковые бутылки. — В 1990 году почти 36% населения Земли жило в крайней нищете. Сегодня — около 8-9%.  Выше пропущен еще один крайне (и в значение "экстрема" тоже) важный аспект - дискредитация в 21 веке военных операций, как специальных, так и нечаянных. Не конкретными "кем-то", а в принципе. В прошлом война являлась инвестицией, которая потенциально могла окупиться, ныне - "аутоиммунным заболеванием", где организм атакует сам себя. Ибо: Отрицательная рентабельность - бывшая "экономика вещей" трансформировалась в "экономику связей" (захват чего-то даст не работающий актив, а оторванный пассив - пустые "коробки"-здания, без "софта" и "мозгов"); стоимость современного оружия, иначе большие потери личного состава (США потратили в Афганистане около $2 триллионов за 20 лет, на что можно было купить или отстроить несколько новых стран); статус "агрессора" чреватый огромными репутационными издержками, которые "конвертируются" в реальные убытки; невозможность грубой силой задавить "информационное сопротивление". И даже при полном военном превосходстве не гарантируется положительный результат: проиграть могут все при переходе в фазу «не-войны» — затяжной нестабильности, где цели не достигаются, а ресурсы продолжают утекать... Тогда почему же и до сих пор? Хвост еще не полностью превратился в копчик: политические решения часто диктуются не прагматичным расчетом, а обидами, идеологическими догмами или «тиранией истории» (желанием вернуть величие). В такой системе координат война обретает символический, а не практический смысл. Ну и, конечно, "ловушка безопасности": если одному мнится, что сосед - это угроза, он - ее "упреждает". Классическая «дилемма заключенного» из теории игр: оба знают, что мир лучше, но из-за недоверия выбирают худший сценарий. Тем не менее, война в 21 веке потихоньку-полегоньку становится анахронизмом - нельзя решать проблемы будущего, даже не прошлыми, а позапрошлыми методами, это неизбежно ведет к деградации всех участников процесса.