Синельников-Оришак

Москва, 2005 или 2009 год, какое-нибудь издательство, специализирующееся на «боевой фантастике», Сталине и попаданцах в него. На дворе золотая эпоха макулатуры, в белорусских недрах вспучивается «Ворлд оф тэнкс» (будет пробитие!), а пока его еще нет — все читают книжки про семьдесят три модификации легендарного (нет) советского танка Т-28, про десантника Семенова, про бывшие и будущие войны. Не издать чего-либо в это время было куда сложнее, чем издать. Натурально, печатали всё и всех, особенно если с танком на обложке. И вот, в заперженном кабинете двое: толстый редактор в очках, при лысине и геморрое, а напротив него — худой автор, верно уже с язвой. Я воображал себе Федора fvl Лисицына и Толю Несмияна, но можете подставить на их место любые образы. Главное, чтобы один был веселый, циничный и тучный, а другой сгибался под тяжестью выстраданных на толчке идей. — Толя, этого я напечатать не смогу! Толя, это херня! Извини, но тут — все мимо. Редактор откидывается в кресле и аппетитно закуривает, со смесью сочувствия и насмешливости оглядывая помятую фигуру постоянного автора. — Почему это мимо, Федор Яковлевич? Ничего не мимо, наоборот актуально. И название продающее: «Украинская война — 2025». — Потому что мимо, потому и мимо... блядь! Толя, ты разбора хочешь? У меня времени нет, мне надо бумагой заниматься. Туалетной. Ха-ха, понял, не понял? Автор грустно вздыхает. — Ладно, давай, только быстро, хорошо? Издать мы это все равно не сможем. — Но... — Не перебивай, послушай! Смотри, герой у тебя выписан неплохо, как ты умеешь. И фигура генерала Ставрогина симпатичная, читатель таких любит. У кого спиздил, кстати? Ну шучу-шучу, не обижайся!.. Нет, мест хороших много — про пытки нео-бандеровцев очень сильно, я проникся. Девочка, бутылка... Жениться тебе надо, ха-ха-ха. Давно женатый Анатолий угрюмо сопит. — Ладно, ближе к телу. Повторяю, сильные вещи есть, но они совершенно проебываются за счет общей канвы. Ты когда писал — ты в запое был, что ли? Серьезно, я не понимаю, откуда там что взялось. Нет, не перебивай, послушай! Ты хотел разбора, на — получай. Редактор начинает перечислять, загибая пальцы правой руки. — Во-первых, какого хера у тебя эта война идет... сколько, два или три года? Как ты это себе представляешь? Россия будет несколько лет с хохлами воевать? Уже мимо, сразу. Так просто не бывает, это же не Чечня. — Во-вторых, что это за дроны такие, из спичек и желудей? Я все понимаю — будущее, фантастика, но это уже Лем какой-то. Ты Лем? Ты не Лем, а у тебя хохлы в гаражах клепают эти дроны и сжигают ими тысячи наших танков. Толя, ты совсем ебанулся? — В-третьих, что это за хуйня с потерями? Сто, двести тысяч убитых — и это только у нас. Блядь, если ты хочешь новую Великую Отечественную писать, так бери и пиши! Но по правилам, через попаданца. Зачем этот цирк устраивать?! Возбудившись, редактор выбегает из-за стола и начинает прохаживаться вокруг автора. — Двести тысяч убитых, пиздец! И все молчат, да? Спокойно живут, кушают, в кино ходят. Толя, блядь, еще раз говорю — завязывай с бухлом. Ты нихуя не Есенин, но алкоголь тебя погубит. Ты перечитай еще раз свой опус — украинские базы в Ливии, блядь! — А в политической части у тебя что? Книжка мрачная, Третьей мировой попахивает, а у тебя в Белом доме — клоун. Толя, я все понимаю — условности, то-се, но это же не персонаж, это картонка ебаная. Даже для этого жанра! — Хочешь еще? Боевые эпизоды — фуфло. Ты под Ремарка закосить решил? Грязь, говно, там ползут, тут ползут, прилетела дура — все сдохли. Кому это будет интересно читать? Это в-пятых, вот — видишь, загибаю. Вернувшись в кресло, редактор резко мрачнеет и посылает автора последнюю стрелу: — Толя, ты прости, но Вова в двадцать пятом — это вообще не смешно. Это и сейчас хуйня постная, а в двадцать пятом... Будешь у себя в блоге публиковать — вырежи его нахуй, пожалуйста. Молча покинув кабинет, Анатолий устремляется в туалет. Произнеся нужную комбинацию звуков, он дергает за слив и в считанные мгновения оказывается в 2026 году. Увы, попытка ретроспективной монетизации полностью провалилась.