Синельников-Оришак

Окончание, начало 1 и 2 Пафосное "и все-таки она движется" (для нас - "она вертится") - более ста лет спустя, сочинил итальянский поэт и публицист Баретти, чем дважды попутал нашего Грызлова, который защищая проект «Чистая вода» Петрика приписал это … Копернику, «принявшему смерть на костре инквизиции», попутав и Коперника с Джордано Бруно. Нагнал пафосу и другой поэт – Евтушенко, тонко намекнув про душность и безжалостность тоталитаризма и трусость с осмотрительностью: «Ученый, сверстник Галилея//был Галилея не глупее//Он знал, что вертится земля//но у него была семья». У Галилея, между прочим, тоже была семья (две дочери и сын). И про «вертится земля» наверняка знал не один "ученый-сверстник". Да даже и не ученый в привычном смысле: «иезуит рассказал […] если б Галилей сумел сохранить расположение [одной из «башен» АП - Администрации Папы], жил бы на свободе и мог писать о чём угодно, хоть о движении Земли», - вспоминал позже в откровенном письме сам Галилей, проживший еще 8 лет после суда до января 1642 года. Не в тюрьме, но под строгим надзором и жесткими запретами, при нарушении - сразу тюрьма. А дело-то было, оказывается, не столько в священном Писании... Процесс, затеянный ради решения сиюминутных, текущих проблем папского престола "по пресечению" и ради укреплений престижа с имиджем, оказался страшным ударом по оным почти сразу: «не поняли» и некоторые именитые католики, а сам лично кардинал Ришелье не смог заставить, например, католическую, французскую Сорбонну отринуть «гелиоцентризм». Изымаемая из католического оборота злосчастная книга Галилея про «Диалог», от которой он и претерпел, быстро превратилась в бестселлер задолго до знаменитого "эффекта" (с фига ли - Стрейзанд). Протестанты же ликовали: Тридцатилетняя война подкосила светский авторитет римской курии, процесс Галилея – моральный. Из-за расходов на войну Урбан VIII стал крайне или экстремально непопулярным. После смерти его бюст рядом с Дворцом консерваторов разрушила разъярённая толпа, но сие – тьфу, в сравнении с тем, как он сам себя «закопал» в грядущей памяти потомков и будущих «извинениях» Католической церкви. А казалось бы – утонченный человек был, Караваджо помогал…