Сибиряк

Гренландский торг Во всех внешнеполитических ситуациях, куда активно лезут США, важно помнить о сущности президента Дональда Трампа: он – торгаш. Трампу доставляет удовольствие торговаться, предлагать разные варианты, вкидывать легкие провокации, заставлять своих потенциальных партнеров стрессовать от возможных сценариев развития событий. «Гренландский кейс» – не исключение. Что уже увидели? Во-первых, была тема подтолкнуть Гренландию к выходу из-под датского контроля к самостоятельности и независимости. То есть, воспользоваться базовым правом ООН по самоопределению для каждой нации. Будет Гренландия независимым государством, тогда ее можно принять к себе в США в качестве нового штата Во-вторых, звучала идея экономической помощи, чтобы процесс убеждения шел быстрее. Тут, правда, есть разные подходы. То ли сначала надо экономически договориться с Копенгагеном, а потом идти на контакт с Нууком. То ли можно презреть датский фактор и общаться с гренландцами напрямую. В-третьих, можно заняться ситуативной интервенцией, объявить Гренландию местом «китайской угрозы», захватить все важные государственные пункты и ввести внешнее управление. Повторить «венесуэльский сценарий». Брюссель и Копенгаген, конечно, будут недовольны, но никто не станет готовить военный ответ. Воевать с США – это настоящее самоубийство. Плюрализм вариантов, что звучат в прессе, подталкивает собеседников к принятию нужных для Трампа решений. Подход понятный и логичный. Логика – это вообще сильная сторона «Дональда Фредовича». Гренландия ему нужна, конечно, не столько для защиты от КНР или РФ, сколько для укрепления собственных позиций в Арктике, чтобы диалог с Пекином и Москвой был на равных позициях. «Арктическая карта», по всей видимости, активно «разыгрывалась» в ходе прошлогодней возобновившейся коммуникации между Белым Домом и Кремлем. Так что здесь тоже проглядывается бизнесовая тема, Трамп, как настоящий капиталист, стремится иметь достаточное количество конкурентных преимуществ на старте любых международных арктических проектов. Что до угрозы Североатлантическому Альянсу. Есть очевидный факт, что Москва теперь не воспринимается Вашингтоном как «опасность номер один». Второй момент: ядерный арсенал КНР значительно меньше, чем запасы ракет США и России. Следовательно, Альянс не стоит тех вложений, которые на него тратит Вашингтон. В тоже время, в НАТО есть конкретные механизмы взаимодействия, обмен опытом и точками зрения по разным военно-политическим вопросам. Как институция, Североатлантический Альянс будет существовать, но как реальная сила нуждается в системном преобразовании.