Сидорчик. Информация к размышлению

Однажды Георгий смотрел, как во Франции происходит пиздец. Собственно, он уже видел похожее, ещё когда делал репортаж в 2005 году – там вся страна полыхала, сгорели сотни зданий и 10 000 автомобилей, 3 человека погибли, 126 ранены и почти 3 000 арестованы. Но сейчас, похоже, всё веселее – счёт раненых только среди полиции и жандармерии идёт как минимум на несколько сотен. Побывав в мигрантских пригородах Парижа, типа Клиши-су-Буа, и даже будучи приглашён в гости в пару квартир, Георгий поразился - в данных районах он не увидел ни одного белого француза. Из европейцев там были поляки и румыны, а так – в основном арабы, пакистанцы и африканцы. И те, и другие бесплатно жили в социальном жилье как беженцы и малоимущие, и (с их слов) не платили ЖКХ. Большинство либо совсем не работали, либо работали нелегально за «чёрный нал». Скажем, в 2022 году Георгия вёз в аэропорт в Париже казах. Он тоже жил в социальной квартире, но «бомбил» - дешевле, чем «Убер». Вот так и арабы с африканцами. Уличная торговля (в том числе подделками под бренды), воровство, жизнь на социалку. Хотя, я видел в квартирах новые отличные большие телевизоры. Глава семья сказал – мол, украли по случаю. Не знаю, шутка это вообще, или он всерьёз. И таких людей были миллионы. Георгий никогда не понимал, зачем громить исторические здания. Власть не нравится - но не она же в XIX веке построила сожжённую вчера ратушу Лиможа? Ещё когда Георгий брал интервью у ныне покойного барона Фальц-Фейна, бывшего в 1917 году очевидцем революции, тот сказал – «Наш дворец в Аскания-Нова сожгли. Вот зачем? Это было хорошее здание, его можно было бы отдать под школу или детский сад». Логично. Реквизировать для народа – одно, ломать – другое. У нас это произошло сто лет назад. Тут – современные бунты, но с предсказуемым результатом. Снести, поджечь, уничтожить. И очень много участников событий – из числа мигрантов, чьих родителей приютили, дали им убежище, когда тем было нечего есть, и они бежали из нищих Алжира и Марокко. Но сейчас они хотят ещё. Франция уже 50 лет тратит больше, чем зарабатывает, и живёт в долг: займы составляют 120 % от ВВП. Когда Георгий приехал в Париж впервые после ковида, он поразился, насколько выросли цены. Далее, они росли в каждый приезд. Париж и до этого был безумно дорог, а превратился в чуму. Ситуация хуже, чем была в 2008 году в Греции и Италии. К концу десятилетия расходы на обслуживание госдолга вырастут на 60 %. Денег взять негде. Но их все хотят. Протестуют против поднятия пенсионного возраста, против плохого образования (как сейчас), против снижения социалки, против бензина по 2.20 евро за литр. Только бабло с неба не сыплется. Больше занимать – больше платить. А ведь раньше мы считали Францию символом богатства и шика. Тратить больше, чем зарабатываешь – общая проблема, не только французская. Факт, что дети арабско-африканских семейств, с кем я общался в Клиши-су-Буа, идут драться с полицейскими, поджигая здания – и это проблема. Они родились и выросли под Парижем, но они не считают Францию своей родиной: и уверены, что она им должна. Платить за жильё, давать больше денег, закрывать долги по ЖКХ. А как иначе? Французы ж богатые. Ясно, что Франция так больше жить не может. Но стоит убирать социалку – и пачками горят ратуши. Неконтролируемая миграция и неконтролируемая раздача бабла сделали своё дело. Об этом предупреждали давно, но никто не слушал. Кто победит на выборах президента весной? Ультраправые или ультралевые? По сути, неважно. Этот пиздец уже никому не разгрести. (с) Zотов