Соболь как валюта, тайга как цех: как охотник-промысловик кормил Сибирь и финансировал империю Когда‑то соболь был настоящей валютой: им платили штрафы, пошлины и дань, а ценность сибирской пушнины на европейских рынках доходила до 60 миллионов золотых рублей. Пушной промысел буквально тянул за собой колонизацию: куда уходил соболь, туда шла и власть. В новой статье – не про «охоту для души», а про экономику холода. Как ловушки из дерева и вековые навыки кормили целые посёлки, как династии охотников передавали ремесло из поколения в поколение и почему сегодня эту работу делают в основном те, кому уже за шестьдесят. ➡️ История профессии, которая веками держала Сибирь на ногах. Читайте на сайте «Сибирский. Новостной». Читайте «Сибирский. Новостной» ВК | МАX