⚛️ Атомная конкуренция: как Китай теснит «Росатом» от Европы и Африки до Центральной Азии Планы Астаны завершить строительство двух атомных электростанций к 2035 году, где первую станцию «Балхаш» планируется возводить с участием «Росатома», а вторую — в партнерстве с Китайской национальной ядерной корпорацией (CNNC), отражают геополитическую игру Казахстана по диверсификации стратегических рисков. Но не только. Разделение ядерного портфеля между двумя соседями — это прагматичный для Казахстана шаг, призванный не допустить монополизации энергосистемы одним игроком и одновременно подкрепленный урановой арифметикой. Будучи крупнейшим мировым производителем урана (на долю страны приходится порядка 40% мировой добычи), Казахстан все сильнее увязывает ресурсную базу с КНР, конвертируя сырьевой экспорт в технологические обязательства Пекина внутри республики. Однако казахский кейс — лишь фрагмент глобальной картины. В борьбе за статус главного экспортера мирного атома Китай из ученика «Росатома» превратился в его основного и самого опасного конкурента на всех ключевых континентах. В Венгрии на АЭС «Пакш-2» ($12,5 млрд) проект «Росатома» столкнулся с блокировкой европейских регуляторов из-за поставок систем автоматики (АСУ ТП) франко-немецким консорциумом. Пекин зашел в эту историю заблаговременно: подписав с Будапештом соглашение о мирном атоме, Китай готов заменить западную электронику своими платформами или полностью перехватить подряд. Ситуация пикантна: китайские инженеры досконально знают российскую платформу ВВЭР (построив с «Росатомом» 8 блоков на АЭС «Тяньвань» и «Сюйдапу»), но теперь используют эти знания для доработки или замещения российских проектов под собственным флагом. Здесь Китай все же сталкивается с конкуренцией со стороны Франции, США и Южной Кореи. Имея, впрочем, преимущество в виде совместимых с российскими технологий. Долгое время «Росатом» доминировал на Глобальном Юге благодаря схеме финансирования «строительство в кредит». Сегодня в Уганде, Нигерии, Египте и Судане Китай (CNNC и CGN) ведет с «Росатомом» прямую войну за контракты на новые мощности. Пекин перебивает предложения Москвы не только дешевыми кредитами из портфеля «Один пояс, один путь», но и отсутствием вторичных санкционных рисков. Если «Росатом» вынужден замораживать или откладывать транши из-за проблем с международными расчетами, то китайские госкорпорации предлагают законченный финансово-технологический цикл в юанях. При этом из 54 реакторов, строящихся сейчас в мире, КНР контролирует более половины на своей территории и активно экспортирует флагманский Hualong One (HPR1000). Пройдя путь от сборки российских ВВЭР-1000 по лицензиям до освоения собственных коммерческих реакторов, Пекин наносит удар по главному экспортному преимуществу «Росатома» — локализации топливного цикла. Наличие у Китая собственного полного цикла обогащения урана и производствасборок позволяет ему заходить в страны-новички без оглядки на поставки из РФ. Для Казахстана и стран Глобального Юга жестокая конкуренция между Москвой и Пекином — идеальное поле для маневра. Используя технологическую совместимость китайского атомпрома с советско-российскими стандартами, заказчики с готовностью берут китайские деньги и технологии, заставляя «Росатом» делиться рынком и выбивая для себя максимальную независимость от единственного поставщика. ✍️ Си перезвонит