Китай — Вавилов

Журнал The Economist признал свою ошибку роста цен на нефть из-за войны с Ираном. В конце апреля, спустя почти два месяца после того, как США и Израиль нанесли удар по Ирану, мы заявили, что нефтяные трейдеры находятся «в стране грез», полагая, что к концу года цены на нефть упадут до 88 долларов. Сегодня нефть марки Brent стоит чуть более 70 долларов за баррель. Наш прогноз оказался примерно таким же ошибочным, как и сама война. Мы ошиблись по двум причинам. Во-первых, мы полагали, что США и Иран не пойдут на сделку по возобновлению прохода через Ормузский пролив: Америка — потому что Трамп, заблуждаясь, считал, что держит ситуацию под контролем, Иран — потому что его режим знал, что народ можно заставить терпеть еще большие страданий. На самом деле, столкнувшись с яростью американских автомобилистов, Трамп практически сдался, предотвратив катастрофу. Нашей второй ошибкой, как и у других, стало то, что мы не предвидели, насколько резко Китай сможет сократить импорт нефти. Несмотря на падение цен, импорт сырой нефти сократился на 5 млн баррелей в сутки по сравнению с прошлым годом. Китай сократил спрос и укрепил предложение. Его нефтяные запасы остаются непрозрачными — многие баррели спрятаны под землей и недоступны для спутникового наблюдения, а грань между официальными и коммерческими запасами размыта. Однако они продемонстрировали способность служить мощным буфером. В любом случае, как сторонники свободной торговли, мы испытываем странное удовлетворение от того, что рынки нас переигрывают. Это напоминание, что цена актива на ликвидном рынке — это то, что ближе всего к «концентрированному» суждению человечества. Цены отражают информацию, неравномерно распределенную среди бесчисленного множества людей — от инвесторов-любителей до крупных европейских нефтяных трейдеров. Никто не ожидал, что век нефти кончится вот так неожиданно — и 200-300 долларов за баррель не появятся и не стреллизуют глобальную инфляцию от холостого движения денег в невоспроизводящийся капитал. https://t.me/shuohuaxia/20916