Basinia Shulman pianist

КАК МУЗЫКАНТЫ ПОМНЯТ НАИЗУСТЬ ТЫСЯЧИ НОТ? Ни одной ноты перед глазами — а пианист играет целый сольный концерт. Скрипач исполняет сложнейший концерт с оркестром. А оперные певцы поют всю партию на итальянском — со словами, мелодией и сценическим действием. Только в Третьем концерте Рахманинова у пианиста, по приблизительным подсчётам, около двадцати тысяч нот. Берлинская филармония называет его концертом, где у солиста больше всего нот в секунду среди всех великих фортепианных концертов. Оркестранты и хористы выступают по нотам: так все звучат слаженно. А солисты и оперные певцы исполняют свои партии наизусть. Как им это удаётся? Ответ ближе, чем кажется. Вы и сами так умеете. Вспомните, сколько песен вы знаете наизусть — со словами и мелодией. Номера телефонов. Рецепт пирога, который печёте без тетрадки. Дорогу домой, по которой идёте, не считая шагов. Музыкант помнит музыку точно так же. Музыка — это язык. Мы читаем книгу не по буквам, а словами и фразами. Музыкант видит в нотах не отдельные точки, а знакомые «слова»: обороты, гаммы, повторяющиеся рисунки. Поэтому тысяча нот для него — как для нас страница текста, а не тысяча отдельных букв. Тело помнит само. Пальцы пианиста, смычок скрипача, дыхание певца. Как при вязании или за рулём: вы же не думаете, куда поставить руку. А слух ведёт. Вы сразу заметите фальшивую ноту в знакомой песне. Музыкант заранее слышит, куда пойдёт мелодия, и руки идут за слухом. Но за этой лёгкостью — огромный труд. В одном исследовании концертная пианистка потратила больше 33 часов, чтобы выучить наизусть несколько минут музыки Баха. А ведь когда-то играть наизусть было… неприлично. В XVIII — начале XIX века солисты выступали по нотам. Играть без них считалось высокомерием и даже неуважением к композитору. Когда юная пианистка Клара Вик садилась за рояль без нот, писательница Беттина фон Арним возмущалась: «Как претенциозно она садится за фортепиано, да ещё и без нот!» А сама Клара потом признавалась Брамсу: с нотами она чувствует себя словно с подрезанными крыльями. Со временем новый обычай победил — во многом благодаря Паганини, Листу и самой Кларе. А бывает, что память меняет судьбу. 1886 год, Рио-де-Жанейро. За несколько часов до «Аиды» дирижёр итальянской оперной труппы отказывается выступать. Замену публика освистывает. Тогда из оркестра поднимается 19-летний виолончелист Артуро Тосканини — и дирижирует всей оперой по памяти. Так начался путь одного из величайших дирижёров XX века. Музыкальную память можно тренировать в любом возрасте. В Гонконге сравнили мальчиков, игравших в школьном оркестре, со сверстниками, которые музыкой не занимались. Юные музыканты запоминали заметно больше слов. И даже бросив занятия, через год они не теряли этого преимущества. А в Женеве 132 пенсионера, никогда не учившихся музыке, полгода брали уроки фортепиано или учились внимательно слушать музыку. Рабочая память улучшилась примерно на 6% в обеих группах. Так что польза — не только в игре. Внимательно слушать музыку — тоже работа для памяти. И всё же память может подвести любого. Великий Святослав Рихтер ближе к шестидесяти стал выходить на сцену с нотами и играл в полутёмном зале при маленькой лампе. Даже у гения есть право быть просто человеком. 🎧 Наталья Чайковская — «Балет»