Вчера при полнейшем солд-ауте провела три часа в объятиях нолановской «Одиссеи» — в моменте была довольна, но вряд ли когда-нибудь захочу возвращаться к этому фильму. Сейчас собираюсь с мыслями и готовлю объемные тексты для медиа, но уже одно ясно совершенно точно: «Одиссея» Нолана — это кино своего времени. В 2026 году античный эпос превращается в антивоенный манифест. Люди погрязли в резне, а боги молчат — и в этой тишине слышно только, как корабли трутся боками о пену, унося героев всё дальше от дома. Вместо неотвратимости судьбы и воли богов — призыв современникам опомниться. О роке речи как будто уже и не идет. К тому же Нолан отказывается от демонстрации быта, как было у Гомера. География греческих островов превращается в декорации, путешествие — в череду локаций, которые пролетают мимо, не оставляя следа. Холодная, выверенная режиссерская оптика. Стерильная. Безусловно, фильм безупречно красив. Глаз купается в картинке, правда, душа остается на берегу. Смотришь и ловишь себя на мысли: если стереть с титров имя режиссера, кто угадает, что это Нолан? Или что это вообще кто-то конкретный? Эпично — да, западает ли в душу — нет. Канет ли в лету «Одиссея» Нолана покажет время. Ну а я делаю ставку на забвение. #фильм