Ксюша Федосова сейчас рассказывала, что писала диссертацию по северным пастушьим заговорам. Это специальные длинные тексты — иногда целые тетрадки, — сопровождавшиеся большим и сложным обрядом. И в самих текстах, и в устройстве обряда явственно проступают элементы литургического обихода. Важно, что пастушьи заговоры существовали в письменной форме. По всей видимости, они складывались в околоклерикальной среде — как и другие большие апотропеические тексты и апокрифы, ходившие в списках, вроде «Сна Богородицы». Мне тут, конечно, сразу мерещится Агамбен: текст становится действенным только внутри правильно исполненного обряда. Пастуший заговор оказывается чем-то вроде малого officium, в котором порядок действий складываeтся в единую форму жизни.