шкомарова

Как изменилось мое отношение к «модности» за последние 10 лет Если честно, радикально. В 22-23 года я думала, что все должно быть модным. Мы с друзями смотрели на рекламы застройщиков, телекома и чипсов «Лейс». На луки Оксаны Самойловой и выходы Оли Бузовой. И думали «Ну почему просто нельзя сделать, чтобы все это выглядело модно?? В чем проблема?». «Модным» мы считали то, что делала Лотта Волкова. Гуччи, когда на кресло креативного директора сел Алесандро Микеле. Кастинг Balenciaga. Короче, все передовое для тех времен. Спустя годы юношеский максимализм пропал, зато появилось осознание такого понятия, как «цель». В рекламе чипсов не нужны очень актуальные луки, потому что они будут непонятны широкой аудитории, а это продукт для широкой аудитории, и в героях рекламы она должна узнать себя. В рекламе нового ЖК не нужны вещи Balenciaga по этой же причине. Ее цель — не сформировать у аудитории чувство прекрасного, а продать квадратные метры по акции. Оксане Самойловой не нужно одеваться в August Barron, потому что десятки миллионов женщин из регионов этого не поймут. Ну и так далее. Это я не к тому, что все должно быть херовым и уродливым. А к тому, что у каждой визуальной коммуникации бренда есть бизнес-цель, и стайлинг в кадре должен ей соответствовать. Для «модного» есть свое место: съемки фэшн-инфлюенсеров, кампейны экспериментальных брендов и коммуникация, нацеленная на 1% «шарящей» аудитории. Это нужно не везде и не всегда.