Макс атакует!

🤔 «Исторические территории» — это миф или политическая реальность? Столкнулись с дискуссией: мол, разговоры об «исторических территориях» – ерунда. Есть международные договоры, есть признанные границы – и точка. Звучит красиво. Но если посмотреть не на лозунги, а на мировую политику, возникает вопрос: почему практически половина современных международных конфликтов так или иначе связана именно с историческими территориальными претензиями? Япония до сих пор считает Курилы своими. Китай не признаёт независимость Тайваня. Индия и Пакистан десятилетиями спорят из-за Кашмира. Израиль и Палестина, Сербия и Косово, Армения и Азербайджан – список можно продолжать долго. За каждым крупным конфликтом стоят исторические претензии, а не только действующие договоры. 👀 Это вовсе не означает, что любая историческая претензия автоматически справедлива или что любой территориальный спор нужно решать силой. Не означает и того, что международное право не нужно. Оно нужно. Но отрицать сам факт существования исторической политики – значит закрывать глаза на реальность. ☝️ Многие путают два разных вопроса: что говорит международное право и как реально устроена мировая политика. С точки зрения права границы существуют, договоры действуют, суверенитет государств должен уважаться. С точки зрения политики государства постоянно пытаются пересмотреть баланс сил, если считают его для себя несправедливым. Поэтому марксисты никогда не рассматривали международные договоры как нечто священное и вечное. Ещё Ленин писал, что политика является концентрированным выражением экономики, а империализм неизбежно ведёт к переделу мира. Пока существуют конкурирующие капдержавы, борьба за рынки, ресурсы, транспортные коридоры и сферы влияния будет неизбежно принимать и территориальную форму. Именно поэтому империалистические войны невозможно объяснить разговорами о демократии. В основе всегда лежит борьба за передел пространства. 🤷‍♂ Понятие «исторические территории» – это не юридическая категория. Это категория политическая. После каждой крупной войны перекраивались карты, появлялись новые государства, менялись границы, а вчерашние соглашения уступали место новым. Так было после Наполеоновских войн, после Первой мировой, после Великой Отечественной, после распада колониальных империй, распада СССР и Югославии. И нет никаких оснований считать, что история остановилась сейчас. ☝️Наличие исторических претензий вовсе не означает автоматического права реализовывать их любыми средствами. Марксизм учит смотреть на проблему иначе. Сила государства определяется уровнем развития производительных сил, промышленности, науки, образования, соцсправедливости и поддержкой собственного народа. Именно поэтому СССР стал мировой сверхдержавой не благодаря разговорам об истории, а благодаря индустриализации, плановой экономике и колоссальному развитию человеческого потенциала. Сильное государство начинается с порядка внутри страны. Если у тебя деградирует промышленность и люди не видят будущего, никакие разговоры о «историческом реванше» не помогут. 😡И именно поэтому странно наблюдать, как многие предпочитают спорить исключительно о картах и границах, забывая о более приземлённых вещах. Когда украинские БПЛА наносят удары по российским нефтеперерабатывающим предприятиям, это уже не геополитика, а вполне конкретные очереди на АЗС, рост цен на бензин, риски для сельхозяйства, транспорта и всей экономики страны. Показательно, что именно КПРФ сегодня открыто говорят не только о международной политике, но и о её последствиях для людей. Вместо рассуждений они поднимают вопросы защиты стратегической инфраструктуры, госрегулирования топливного рынка, недопущения роста цен и перекладывания последствий ударов по НПЗ на плечи граждан. 🍔 А спорить о том, существуют ли исторические территории вообще, – примерно так же странно, как спорить о существовании империализма. Можно сколько угодно говорить, что «так быть не должно». Если хочешь понимать мировую политику, сначала нужно честно признать, как она устроена на самом деле, а уже потом рассуждать о том, какой она должна быть.