Пишущего толкни

В среду вечером у нас с Зинаидой и Олегом состоялся традиционный стрим, после которого мое имя стали полоскать по твиттерским углам люди, называющие себя кинокритиками. Причина этой коллективной ненависти очень простая: виноват я в том, что, не проживая с ними один телесный опыт в России, считаю себя вправе говорить о сообществе российских кинокритиков. В частности — о том, что за коллективный демарш на "Пилоте" в итоге заплатил один, самый беззащитный человек — Тимур Алиев*, у которого не было ни теплого редакторского места, ни влиятельных покровителей, к тому же — а это немаловажно в свете того, с какой ненавистью на него обрушились разномастные русские националисты — со сложной национальной идентичностью. И вот Тимура, как самое слабое звено, сделали козлом отпущения, выдали ему клеймо "иноагента", с которым жить в России, даже будучи известным человеком со связями, по-настоящему опасно. И у меня возник вопрос к цеху, к которому я имею отношение много лет — и как член Гильдии кинокритиков до ее разгрома, и как член Экспертного совета "Белого слона", и как сооснователь (вместе с Антоном Долиным*) премии молодых кинокритиков "Голос" — ау, друзья, вас наказывают самым страшным наказанием: за вас распинают на ваших глазах другого, самого слабого. Единственным ответом на этот кошмар и безобразие могут стать невидимые (видимость действительно опасна) сети солидарности сообщества — так где же они? Да, сейчас можно много кому помогать, в тюрьмах сидят тысячи безвинных людей. Но кинокритиков среди них, насколько я знаю, нет: помощь Тимуру, и не сиюминутная, а в долгую — наша прямая ответственность и обязанность. Иначе сообщество наше вообще ничего не стоит, и все эти премии, все эти таблички с голосованиями — не более чем индустриальная обслуга. Ну и, разумеется, людям, у которых свои планы на лучшую жизнь в Москве середины 2020-х, премьеры, фестивали, публикации в глянце и так далее, и тому подобное, слышать все это очень неприятно. Отсюда столько ненависти и злобы в адрес тех, кто не дает "не заметить потери бойца". Впрочем, то, что я, возможно, несколько путано говорил на стриме, очень точно и совершенно безжалостно написала в сегодняшнем блестящем тексте Зинаида Пронченко. Она рассказывает о фильме Уинклера "Виновен по подозрению", который большинство кинокритиков, упражняющихся в хейт-спичах в наш адрес, полагаю, даже не смотрели. Ну а если смотрели — тем, как говорится хуже: Я бы хотела провести параллели между героями «Виновного по подозрению», сперва испытывающими неловкость за собственную трусость, а потом бравирующими личной подлостью, и коллегами-кинокритиками, многие из которых не нашли в себе ресурса публично поддержать когда-то Антона Долина*, а теперь — Тимура Алиева*, признанного «иноагентом» за отказ обозревать пропагандистский сериал «Марик». Интересно, будут ли они украдкой снабжать Тимура «халтурой», о чем они говорили, возвращаясь вдоль океана из Малибу — простите, вдоль Черного моря — с фестиваля «Маяк», куда Алиева уже было запрещено аккредитовывать? Может, они и не говорили, а просто молчали и думали — ну хоть поезд-то дойдет вовремя, в отличие от самолета, которому мешают украинские БПЛА. Гадать — занятие непродуктивное, особенно на человеческой гуще. К тому же все отгадки — в соцсетях: Тимуру — гражданская смерть, остальным — премьера «Битвы моторов», шутки про Юру Борисова и обзоры цеховых новостей, потому что цех не заметил потери бойца, оставшегося наедине с «иноагентской» плашкой в осажденной РФ кинокрепости. " Минюст РФ считает "иноагентами"