Впереди долгий зимний сон По дороге с работы смотрела на так изменившуюся за последние пару дней природу. Это последние выходные лета. Дыхание осени становится всё ощутимее, сама природа понемногу смиряется с неизбежным переходом от великолепия летних дней к тихой, строгой поре. Холод пробирается повсюду — и днём, когда солнце, затмеваемое тучками, уже не столь щедрое, едва согревает землю, и ночью, когда воздух становится густым, пронизанным сыростью. Дожди начинают хозяйничать на дворе, смывая следы летнего богатства природы и, оставляя после себя блеск мокрого асфальта и тёмную, вязкую землю. Листья, ещё вчера зелёные и живые, теперь желтеют, будто впитывают в себя угасающие лучи солнца, и, едва порыв ветра касается ветвей, срываются, кружась в коротком, трепетном полёте, чтобы тихо опуститься на мокрую траву. Мой взор упал на дубы: их листва багровеет, а тяжёлые желуди, отягощённые собственной зрелостью, один за другим опадают, глухо ударяясь о землю и оставаясь лежать среди пожухлой травы. Птичий мир понемногу затихает: не слышно прежнего звонкого многоголосья, лишь изредка доносится короткий, будто торопливый вскрик, да порой мелькнет стремительная тень пернатых, уносящейся туда, где ещё тепло. Всё вокруг словно прислушивается к медленному, неотвратимому ходу времени, и в этой, предвечерней тишине чувствуется, глубокая сосредоточенность — подобно матушке- земле, собирающейся с силами перед долгим зимним сном.