#Шалимовправ

Моя электоральная история Евгений Минченко поделился своими голосованиями в течение 33 лет. Я представитель другого поколения, миллениалов. Попытаюсь воспроизвести свою логику голосований на федеральных выборах за 24 года, с того момента как получил активное избирательное право. 2003 год. Партия «Родина». Глазьев годом ранее участвовал в выборах губернатора Красноярского края. Был содержателен, последователен и достаточно молод. 2004 год. Сергей Глазьев. По той же причине. Но уже в этой кампании началось разочарование в нем. 2007 год. Партия «Гражданская сила». Выбирал за кого голосовать из трех партий – СПС, Яблоко и Гражданская сила. Явлинский отказался от объединения правых партий, как-то мелочно критиковал СПС и Гражданскую силу. Я побывал на встрече Леонида Гозмана (СПС, сейчас иноагент) с красноярскими студентам, он был агрессивен, вел себя по отношению к нам свысока. Барщевский мне даже в «Что? Где? Когда?» всегда казался конъюнктурщиком, но в кампании это сыграло в его пользу, потому что в отличии от коллег он вел себя интеллигентно и не отталкивал людей. 2008 год. Или Геннадий Зюганов, или Андрей Богданов. Принимал решение прямо в кабинке для голосования. Я как активный студент в рамках создания Сибирского федерального университета встречался с первым вице-премьером Дмитрием Медведевым в 2006 году, кто-то из друзей даже запомнил, что мы жали друг другу руки (по-моему все-таки не жали, с Хлопониным я тогда поздоровался за руку, а Медведев подошел позже, когда мы уже все сидели за круглым столом). Дмитрий Анатольевич вел национальные проекты, по которым в социалке (образовании, здравоохранении и т.д.) произошел настоящий качественный рывок. Он произвел приятное впечатление на встрече. Но затем появился осадок навязанного выбора (поле под Медведева зачистили, оставив всего 4 кандидата). 2011 год. КПРФ. Протестное голосование по принципу «за любую партию против Единой России» (при этом я не участвовал в уличном протестном движении после выборов). 2012 год. Михаил Прохоров. Самый простой электоральный выбор за все время. Прохорова пару раз я видел лично. Его лучший друг Александр Хлопонин для нас был образцовым губернатором. Фонд Прохорова активно финансировал культурные и общественные проекты в регионе, особенно Красноярскую региональную ярмарку книжной культуры (КРЯКК). Его сестра Ирина Прохорова была кумиром всего моего окружения. Еще бы Прохоров дал по морде Жириновскому, когда тот грязно оскорблял на дебатах Аллу Пугачеву (она была в группе поддержки Михаила Дмитриевича), и сам стал бы настоящим героем. Сейчас Прохоров как бы нигде. 2016 год. Партия Роста. Готовился голосовать за партию «Гражданская платформа» Михаила Прохорова, но ее у него нагло угнал Андрей Богданов. При этом я сам работал на выборах с кандидатами от Справедливой России и Единой России (для Александра Усса делали проект в соцсетях «НашЖД»). 2018 год. Не голосовал. Пожалел, что не пошел. Тем более, часть окружения у меня на глазах шли голосовать за усиление авторитаризма. За это им почти сразу после выборов подарили пенсионную реформу. 2021 год. Партия «Новые люди». За год до выборов я познакомился лично с Алексеем Нечаевым, рассматривался как кандидат по одному из одномандатных округов, но не срослось. «Яблоко» тоже хотели меня выдвинуть в ГосДуму, и даже сделали это но по спискам, а не по округу, так что мне пришлось сниматься. И я стал кандидатом в Заксобрание края от «Новых людей», мы провели яркую, но, увы, обреченную для меня на поражение, кампанию. Параллельно я был политтехнологом кандидата-самовыдвиженца по Хакасскому одномандатному округу Евгения Челтыгмашева, там мы боролись за победу. 2024 год. Владислав Даванков – после недопуска Бориса Надеждина (сейчас признан иноагентом и покинул Россию) другого выбора не оставалось. 2026 год. На мой взгляд лучше всего описана методология выбора здесь. По одномандатным округам все сложнее. На опыте общения с кандидатами почти от всех политических сил убедился, что та или иная партийная принадлежность вовсе не означает, что у человека вырастут рога, хвост и копыта.

Люди Тувы – документальный сериал от Медиарусичей Хочу похвастаться и рассказать о проекте, которым искренне горжусь. Команда Медиарусичей (Сергей Мясников, Игорь Шестаков и Бичен Анай-оол) создали (другое слово не подходит) проект «Люди Тувы» – 10 историй жителей республики, которые своими судьбами символизируют современное состояние региона. Это было сложное, но захватывающее приключение. Ребята побывали в местах, до которых надо ехать куда-то семь, куда-то даже четырнадцать часов по грунтовым дорогам, форсируя речки и ручьи на УАЗике «Буханке». Увидели невероятные пейзажи, стада коров, яков, оленей, отары овец, табуны коней и верблюдов, прочувствовали на себе тувинское гостеприимство, поедая килограммы национальных блюд. Но, главное, познакомились с уникальными людьми. Те правильные ценности, идеи, мысли, что проговаривают люди Тувы, сами по себе вовсе не открытие, даже общее место. Но они по-настоящему в них верят и по этим заветам живут. Сразу заметно, как эти люди открыты и честны. После просмотра охватывает такое чистое вдохновляющее чувство. Очищение. Катарсис буквально по Аристотелю. От Людей Тувы. Благодарность за то, что такие люди есть. Для нас было важно сделать этот проект двуязычным - на тувинском и русском, чтобы отразить эту особенность республики. Очень рекомендую посмотреть все 10 серий, но если у вас совсем мало времени, то включите 1-ю, 7-ю и 8-ю. Просто я уверен, что если вы их глянете, то все равно подсядете, потом и все серии осилите. Выпуск 1 – Акушерка Наталья Меннинг-оол из села Кунгуртуг Тере-Хольского кожууна – 📱 ВК 📱 Youtube Выпуск 2 – Директор школы, учитель физики Айдаш Хертек из пгт Каа-Хем Кызыльского кожууна – 📱 ВК 📱 Youtube Выпуск 3 – Почтальон Ноябрина Допчун-оол из села Бурен-Хем Каа-Хемского кожууна – 📱 ВК 📱 Youtube Выпуск 4 – Учитель Алексей Кол из села Тоора-Хем Тоджинского кожууна – 📱 ВК 📱 Youtube Выпуск 5 – Актриса Тана Ховен-оол из города Кызыла – 📱 ВК 📱 Youtube Выпуск 6 – Композитор и партийный функционер Лилия Куулар из города Кызыла – 📱 ВК 📱 Youtube Выпуск 7 – Военный врач Айлан Монгуш из села Хандагайты Овюрского кожууна – 📱 ВК 📱 Youtube Выпуск 8 – Чабан Айланмаа Соян из сумона Кызыл-Чыраа Тес-Хемского района – 📱 ВК 📱Youtube Выпуск 9 – Многодетная мать Инна Монгуш из села Сукпак Кызыльского кожууна – 📱 ВК 📱Youtube Выпуск 10 – Директор центра русской культуры Вера Лапшакова из города Кызыла – 📱 ВК 📱Youtube Желаю вам жить, как учат наши герои: - с юмором и оптимизмом как акушерка Наталья Меннинг-оол, - с увлеченностью своей профессией как учитель Айдаш Хертек, - с сохранением баланса между работой и семьей, с неподдельным интересом к заботам окружающих как почтальон Ноябрина Допчун-оол, - с настойчивостью в сохранении традиций своего народа как учитель Алексей Кол, - с безудержностью творческих порывов как у актрисы Таны Ховен-оол, - с принятием нового и одновременно последовательностью в передаче межпоколенческих семейных знаний и мастерства как композитор Лилия Куулар, - с быстротой, легкостью рук и чистотой в сердце как военврач Айлан Монгуш, - с трудолюбием, целеустремленностью и уважением в браке как чабан Айланмаа Соян, - с семьей как чашей, наполненной общими делами и целями как мать десяти детей Инна Монгуш, - с решимостью в отстаивании собственной культуры как Вера Лапшакова. Буду благодарен коллегам из дружественных телеграм-каналов за репосты и упоминания: Московская прачечная, Неудаща, Футляр для курая, Украина не Россия, Наивная политология, Пятилетка, Плавильный котел, Нетленка, Критик новостной ленты, Зона особого внимания, Пульс Дона, Донбасский кейс, Северный взгляд, Поднять перископ!, Уралньюз, Винтажный модерн, Хакасия, Пульс Хакасии, Псковская лента новостей, Сибиряк и другие.

Визионерство по-новому В прошлую пятницу нашего Telegram-коллегу признали иноагентом. На мой взгляд абсолютно незаслуженно. Ведь любого человека можно представить как текст. И прочитать, считать. А тексты Визионера в нашей русской культурной и интеллектуальной традиции созданы, а, значит, не могут быть чужими, иностранными, агентскими. Они наши. Раз теперь нельзя вести старый канал, то Визионер пробует переехать на новый. Давайте поможем при переезде не потерять подписчиков, а даже новых приобрести с лихвой. Подписывайтесь на нового Визионера https://t.me/vizioner_rus Прошу дружеские каналы поддержать: Московская прачечная, Неудаща, Футляр для курая, Украина не Россия, Наивная политология, Пятилетка, Плавильный котел, Нетленка, Критик новостной ленты, Зона особого внимания, Пульс Дона, Донбасский кейс, Северный взгляд, Поднять перископ!, Уралньюз, Винтажный модерн, Хакасия, Пульс Хакасии, Псковская лента новостей, Сибиряк и другие.

+4

Как из шерсти связать экономику Тувы Экономику региона можно собирать из очень разных вещей. В Туве её в буквальном смысле начинают связывать из шерсти. На базе филиала «Сергеихинского текстиля» запущен второй этап производства – глубокая переработка шерсти. Теперь здесь будут выпускать нетканые материалы: технический войлок и термоватин. Тува – один из крупнейших овцеводческих регионов Сибири. Шерсти здесь много. Но если овцу выращивают в Туве, а шерсть вывозят как сырьё и превращают в готовый продукт где-то ещё, то именно там остаётся значительная часть добавленной стоимости. Несколько лет назад эту цепочку начали менять. «Сергеихинский текстиль» запустил первичную обработку шерсти: закупку у местных животноводов, мойку и подготовку сырья. Проект получил поддержку в рамках Индивидуальной программы социально-экономического развития Тувы. Теперь появляется следующий передел. Овца выращена в Туве → шерсть куплена у местного животновода → обработана в Кызыле → здесь же превращена в промышленный материал → готовая продукция продаётся на российском рынке. Вот так из шерсти постепенно и связывается экономика. И здесь надо отдать должное команде главы Тувы Владислава Ховалыга. Важно, что регион не остановился на организации сбора и первичной обработки шерсти, а последовательно двигается дальше – к глубокой переработке и готовому продукту. Это уже не просто поддержка отдельного предприятия. Это попытка достроить производственную цепочку вокруг традиционной для Тувы отрасли. Каждый новый передел означает, что внутри республики остаётся больше денег, рабочих мест, налогов и производственных компетенций. Вообще, в экономической политике команды Ховалыга мне нравится именно эта логика: не только привлекать крупные внешние инвестиции и федеральные деньги, но и искать точки роста внутри собственной экономики Тувы. Потому что развитие республики невозможно бесконечно строить исключительно на трансфертах или добыче полезных ископаемых. В конечном счёте Туве нужна экономика, которая способна зарабатывать сама. И начинать разумно с того, что территория уже умеет делать. Овцеводство существовало здесь задолго до появления современных программ развития. Но традиционная отрасль вполне может стать современной, если вокруг неё построить переработку, производство и рынок сбыта. Конечно, 116 тысяч погонных метров войлока и термоватина сами по себе экономику Тувы не перевернут. Но экономика региона вообще редко появляется благодаря одному гигантскому проекту. Она складывается из десятков производственных цепочек, в которых местное сырьё превращается в местный продукт. Своё сырьё → своя переработка → свой продукт → своя добавленная стоимость. Вот так из шерсти действительно можно связать экономику Тувы.

Норильская триада: промышленность, экология, люди Я много пишу о том, что в удалённых территориях крупная корпорация неизбежно становится чем-то большим, чем просто работодателем и налогоплательщиком. Особенно хорошо это видно в Норильске. Здесь есть три вещи, без которых невозможно устойчивое развитие территории: энергия, экология и люди. И три сентябрьских события вокруг Норильска и «Норникеля» хорошо показывают, насколько тесно они связаны между собой. В сентябре были запущены пять новых газовых скважин на Пеляткинском месторождении. Инвестиции – 10 млрд рублей. Дополнительная производительность – 2 млн кубометров газа в сутки. Это первый за десять лет масштабный проект развития главного газового актива Таймыра. Норильский промышленный район фактически представляет собой отдельную энергетическую систему. Пеляткинское месторождение находится в 170 километрах от Дудинки и даёт около 80% всего добываемого на Таймыре газа. Новые скважины нужны не только металлургии и новым горным проектам. Дополнительный газ должен гарантировать снабжение обновляемой социальной инфраструктуры Норильска и Дудинки. И это первая особенность Арктики: здесь промышленная инфраструктура одновременно является инфраструктурой территории. Вторая – экология. За десять лет после закрытия Никелевого завода общий объём выбросов загрязняющих веществ в Норильске сократился примерно на 35%. Были ликвидированы сотни источников выбросов, а ежегодные выбросы диоксида серы уменьшились примерно на 380 тысяч тонн. Дальше – Серная программа, модернизация энергетики, исследования экосистем, биоразнообразие. Не только датчики на трубах, фиксирующие здесь и сейчас, но и предиктивная система предсказания выборов, которая будет включать в себя даже данные с БПЛА, способных измерять выбросы. Так появляется возможность управлять ситуацией. Экология синхронизируется с производством и интересами людей. Ну и понятно, что третья часть системы – люди. В «Норникеле» работают около 85 тысяч человек. Средняя зарплата – 217 тысяч рублей, примерно вдвое выше средней по России. Но Владимир Потанин, рассказывая об этом Владимиру Путину, справедливо заметил: для Севера одной высокой зарплаты недостаточно. Поэтому вокруг неё существует большой социальный пакет – ДМС, оплата дороги в отпуск, жилищные программы. За десять лет более 10 тысяч семей сотрудников улучшили жилищные условия. Есть и второй уровень социальной политики – уже не сотрудники, а территория. Компания финансирует местные инициативы, работает с коренными малочисленными народами Таймыра, поддерживает инфраструктурные, образовательные, культурные и медицинские проекты. Например, только в рамках программы «Мир Таймыра» за 2020–2024 годы были поддержаны 58 социальных инициатив, а в таймырских посёлках построены пять фельдшерско-акушерских пунктов. И вот здесь газовые скважины, экология и социальный пакет неожиданно складываются в одну картину. Чтобы в Арктике жили люди, нужна экономика. Чтобы работала экономика, нужна собственная энергетика. Чтобы территория оставалась пригодной для жизни, нужно снижать экологическую нагрузку. А чтобы люди не просто приезжали на вахту, а связывали с Севером свою жизнь, нужны город, жильё, медицина, образование и нормальная социальная среда. Одно без другого здесь плохо работает. Корпорация фактически стала одним из институтов развития огромной арктической территории. Это, конечно, означает не только дополнительные возможности, но и огромную ответственность. Потому что в средней полосе России компания может построить завод и пользоваться инфраструктурой, которую вокруг неё создало государство. В Арктике приходится одновременно строить и постоянно обновлять и завод, и энергетику, и город, и среду для жизни.

Если где-то убывает Избирательная кампания 2026 года получилась довольно скучной. И в России в целом, и в Красноярском крае в частности. Больших идей, неожиданных сюжетов, ярких конфликтов почти нет. Денег в кампании тоже немного. При этом для оппозиционных партий Красноярский край, казалось бы, создаёт вполне благоприятную ситуацию. Рейтинг региональной власти низкий. Михаил Котюков – непопулярный губернатор. И именно он возглавляет список «Единой России» на выборах в Законодательное собрание. Вообще, губернатора ставят во главе списка, чтобы он работал политическим локомотивом и добавлял партии собственный рейтинг. Но локомотив может не только тянуть состав. Иногда он его тормозит. Причём возможность была совершенно одинаковой для всех партий. Но возможность в политике и результат – разные вещи. Низкий рейтинг власти сам по себе не превращается в высокий рейтинг оппозиции. Недовольный избиратель может остаться дома, проголосовать за любую другую партию или вообще не связать свои претензии к губернатору с выборами в Заксобрание. Если где-то убывает, совершенно не обязательно где-то автоматически прибывает. Красноярская внутренняя политика много лет существовала внутри архитектуры, выстроенной первым заместителем губернатора Сергеем Пономаренко. В ней у каждого были понятные роли, границы допустимого и привычные способы взаимодействия с властью. Оппозиционные партии тоже были частью этой системы. И ощущение от нынешней кампании такое, что большинство из них продолжает играть по правилам Пономаренко даже в тот момент, когда сам Пономаренко из краевой политики уходит. А это уже довольно серьёзная политическая ошибка. Потому что в Красноярском крае сейчас начинается междувременье. Старая архитектура внутренней политики заканчивается. Новая ещё не сложилась. Вижу, как воспользовался ситуацией штаб КПРФ. Причем дефицит ресурсов фактически сделали особенностью кампании. Если нельзя самому создавать большой информационный фон за деньги, можно методично использовать тот, который бесплатно создаёт власть. Власть допускает ошибку – её подхватывают. Партия власти запускает проект – его троллят и переупаковывают. Возникает локальная проблема – пытаются превратить её в политический сюжет. Так появилась «красная карточка» власти. С середины августа коммунисты параллельно собирали обращения жителей через интернет, пикеты, почту и местные отделения. По данным крайкома, получили больше 2,5 тысячи посланий. Для Красноярского края – конечно, мало. Но и масштаб нынешней кампании такой, что этого оказалось достаточно. В финале кампании несколько линий соединили, принесли к зданию краевой администрации новогоднюю ёлку. Вместо игрушек повесили на неё обращения жителей и предложили чиновникам, идущим на работу, снять одно и попробовать решить описанную там проблему. Получилась такая оппозиционная версия «Ёлки желаний». Причём сами обращения оформили в виде тех же красных карточек, которые использовались в агитационной кампании. Не массовое движение. Не политическая сенсация. Просто активность, соразмерная времени, ресурсам и состоянию политического поля. В каком-то смысле эта история очень хорошо характеризует сегодняшнюю красноярскую политику. Чтобы стать заметным, сейчас не обязательно быть большим. Достаточно быть активнее остальных. Получится ли конвертировать всё это в голоса – совершенно другой вопрос. Причём не только потому, что даже неплохо проведённая кампания совсем не обязательно заканчивается хорошим результатом. Увы, 21 сентября мы можем увидеть на табло практически любые цифры. Политическое пространство в этой кампании на какое-то время стало свободнее. Электоральное – не обязательно. Поэтому 21 сентября мне будет интересно смотреть не столько на конкретные проценты КПРФ или «Единой России». Гораздо интереснее другое: насколько цифры на табло будут похожи на политическую реальность Красноярского края. Потому что после выборов проблемы никуда не исчезнут. Сначала старые правила перестают работать. Потом кто-то пишет новые.

Сегодня тг-каналу "Украина не Россия❓" исполняется ровно пять лет Для редакции, как и для России и Украины, события, происходящие в которых в первую очередь освещает наш канал, выдались не просто непростыми, а переломными, впрочем, как и для остального мира. Благодарим всех, кто был с нами эти пять лет: наших подписчиков; коллег-админов тг-каналов, делавших репосты и включавшихся в обсуждения; активных читателей, обращающих внимание редакции на различные проблемы. Спасибо вам! И не переключайтесь, дальше будет еще интереснее!

За что можно полюбить Новосибирск? Отвечают подкаст Сибирь и депутат Александр Аксёненко 📱YouTube 📱 ВК Депутат ГосДумы Александр Аксененко со свойственной ему добросовестностью попытался влюбить нас в Новосибирск, устроив целую экспедицию в этот город. Все было масштабно, амбициозно, достигаторски. Мы посетили грандиозный Новосибирский театр оперы и балета, впечатляющий своими результатами Новосибирский Технопарк, легендарный Институт ядерной физики, поразительный Сибирский концентратор излучения фотонов. Лично для меня это было погружением во Вселенную ранних братьев Стругацких – технократического оптимизма – веры в науку, человека, прогресс. Иногда даже слепо незамечающей бытовых, политических, меркантильных, малодушных обстоятельств. Я смотрел на людей, сопровождающих нас по идеально подобранным локациям, и искренне восхищался их увлеченности и воодушевлению. Как же таких качеств не хватает многим людям во всей нашей стране! Это единственная альтернатива цинизму и маловерию, тем людям, которым в глаз попал осколок зеркала снежной королевы, но не по Г.Х. Андерсену, а по фильму Г. Данелия «Слезы капали». Вот бы нам всей страной проплакаться и посмотреть на будущее промытыми слезами глазами, отчистится от глазного внутреннего троллизма. Полюбили ли мы Новосибирск? Так такой Новосибирск мы всегда ценили, таким всегда восхищались. Новосибирск не ужасной городской среды, а Новосибирск невероятных людей. Кстати, мы привыкли воспринимать депутатов, как людей с прожженными душами, а Аксененко не зря выступал для нас как проводник к лучшим новосибирцам, потому что сам обладает их ключевыми качествами – верой в будущее, стремлениями, благими намерениями. True прогрессор, что сказать. Буду благодарен коллегам из дружественных телеграм-каналов за репосты и упоминания: Московская прачечная, Неудаща, Футляр для курая, Украина не Россия, Наивная политология, Пятилетка, Плавильный котел, Нетленка, Критик новостной ленты, Зона особого внимания, Пульс Дона, Донбасский кейс, Северный взгляд, Поднять перископ!, Уралньюз, Винтажный модерн, Хакасия, Пульс Хакасии, Псковская лента новостей, Сибиряк и другие.

РЕЙТИНГ АВТОРСКИХ TELEGRAM-КАНАЛОВ ПОЛИТОЛОГОВ-ПОЛИТТЕХНОЛОГОВ* Топ-30. Рейтинг подготовлен Telegram-каналом «Политтехнологи» 10 сентября 2026 года В рейтинг вошли публичные авторские каналы по совокупности данных: популярность, цитируемость, информированность, охваты (прежде всего, «естественные», количество подписчиков (далеко не главное, но влияет на рейтинг), влияние на сообщество, экспертность канала и вовлечение экспертов. Также использованы данные известных рейтинговых сайтов и опросы политологов. 1. The Гращенков 2. Политджойстик/Politjoystic 3. ПолитологОрлов 4. ЧАДАЕВ 5. Homo Politicus. Мария Сергеева 6. Глебсмит 7. Как бы Mikhail Vinogradov 8. Чисто для фиксации 9. Телеграбля 10. Что-то знаю / Павел Данилин 11. Харисов о политике 12. Калачев-пост 13. Политбюро 2.0 14. АСАФОВ 15. Старовойтов о политике 16. Политген 17. Campaign Insider | Павел Дубравский 18. Мысли ВиктОра 19. Чеснаков 20. ЛИСТРАТОВ 21. Вадим Попов Мнение 22. Анна Федорова 23. Павел Склянчук/Эксперт по Госдуме 24. #Шалимовправ 25. Аксютенко Life 26. Еловский. Политика и управление 27. Политесса Кислицына 28. Александр Сайгин 29. ГРИЩУК 30. Женская политика и лидерство Есть замечания, предложения, вопросы — пишите. ПОДПИСАТЬСЯ ✅ Telegram-канал «Политтехнологи»

Глава Республики Тыва Владислав Ховалыг в подкасте Сибирь 📱Youtube 📱 ВК Поговорили с архитектором тувинского чуда Владиславом Товарищтайовичем Ховалыгом. Больше года прошло, как мы первый раз предложили сделать подкаст с Ховалыгом. Но он, человек непубличный, мастерски откладывал – то график не сходится, то «давайте после командировки в Омск». Даже в назначенный день мы услышали «сегодня совещание, давайте завтра». Думали, так и останется Ховалыг для нас легендой, о которой можно только писать, но не слышать вживую. Но случилось. Уговорили. Ховалыг оказался именно таким, каким его знают в Туве: въедливым, без пафоса, но с железной логикой. О чём говорили? О том, как за пять лет вытащить регион с периферии в центр федеральной повестки. О льготной ипотеке под 2%, которую он лично выбивал. И даже о самой вкусной тувинской еде. Буду благодарен коллегам из дружественных телеграм-каналов за репосты и упоминания: Московская прачечная, Неудаща, Футляр для курая, Украина не Россия, Наивная политология, Пятилетка, Плавильный котел, Нетленка, Критик новостной ленты, Зона особого внимания, Пульс Дона, Донбасский кейс, Северный взгляд, Поднять перископ!, Уралньюз, Винтажный модерн, Хакасия, Пульс Хакасии, Псковская лента новостей, Сибиряк и другие.

Тува должна платить за себя. Но не прямо сейчас В «Газете.Ru» вышел интересный материал о том, как устроено финансирование энергетики Тувы. С 2024 года Тува и Иркутская область находятся в системе совместного тарифного регулирования. Это позволило снизить сетевой тариф в Туве примерно на 83%. Для республики это принципиально важно: без такой меры стоимость электроэнергии для бизнеса могла бы стать практически заградительной. Но есть обратная сторона. Часть расходов тувинской энергетики фактически распределяется на потребителей Иркутской области. По оценкам экспертов, речь идёт более чем о 2,4 млрд рублей в год. Причём сейчас обсуждается десятилетняя программа: в 2027–2036 годах около 8,4 млрд рублей тарифного финансирования предполагается направить на развитие тувинских электросетей. Самое интересное: между энергосетями двух регионов вообще нет прямой физической связи. Объединены не сети, а тарифное регулирование и, по сути, финансовые потоки. Сразу оговорюсь: меньше всего здесь вопросов к руководству самой Тувы. Наоборот, власти республики молодцы, что последовательно лоббируют интересы своего региона и добиваются ресурсов для его развития. Это их работа. Любой губернатор должен стараться привлечь на свою территорию как можно больше инфраструктурных инвестиций, федерального финансирования и крупных проектов. Тем более что Туву действительно развивать надо. Без новой энергетики, дорог и другой инфраструктуры там не появятся крупные инвестиции, новые предприятия и, в конечном счёте, новая экономика. А вот решения о том, каким образом финансировать это развитие и между кем распределять расходы, принимаются уже не руководством Тувы. И обсуждать, на мой взгляд, нужно именно выбранный механизм, а не желание республики получить деньги на развитие. Я при этом сторонник довольно простого принципа: каждый должен платить сам за себя. В том числе Тува. Проблема в другом. Чтобы начать зарабатывать больше завтра, Туве нужны деньги на развитие сегодня. То есть сейчас республика фактически занимает на своё будущее. Это нормальная инвестиционная логика. Бизнес тоже занимает деньги, чтобы построить новый завод. Семья берёт ипотеку, чтобы купить жильё. Государство вкладывается в инфраструктуру, которая должна создать новую экономическую активность. Поэтому федеральные деньги на развитие Тувы я бы воспринимал не как содержание республики, а как длинные инвестиции в территорию. Второй источник — инвесторы. Если крупные компании собираются осваивать месторождения Тувы, строить предприятия и в будущем получать там прибыль, логично, чтобы они участвовали и в создании необходимой для этого инфраструктуры. А дальше задача самой Тувы — превратить вложенные сегодня деньги в экономический рост, рабочие места, налоги и собственные доходы. Тува должна в конечном счёте сама оплачивать своё развитие. Просто сначала ей нужен капитал, чтобы это развитие запустить. И этот капитал, на мой взгляд, должен приходить прежде всего из федеральных инфраструктурных инвестиций, от инвесторов и через другие механизмы длинного финансирования. Иркутская область и Тува не должны между собой что-то делить или выяснять. У них вообще нет конфликта интересов как у регионов. Есть федеральная задача развития территории и вопрос о том, как правильнее её финансировать. Вообще это хороший пример того, как стоило бы говорить о развитии Сибири. Не «дайте регионам больше денег». А «дайте территориям возможность инвестировать в будущий рост — и требуйте, чтобы эти инвестиции превращались в экономическую самостоятельность». Потому что конечная цель региональной политики — не научиться всё сложнее перераспределять деньги между территориями. Цель — сделать так, чтобы территория, которой сегодня нужны инвестиции, завтра могла зарабатывать сама.

Я живу в России Когда я переехал в Москву, первые два года внутренне считал, что нахожусь в командировке. На вахте. Мой дом – в Красноярске, а в столице я просто работаю. Так сложились обстоятельства. Я продолжал так думать даже через год после того, как мы взяли ипотеку и я стал собственником московского жилья. Потом Москва постепенно стала домом. Не через подавляющие все человеческое Кремль, ВДНХ и столичный статус. А через домашний уют, двор, в котором почти круглосуточно слышны детские голоса, кружки и секции детей, прогулки по паркам, любимые места и десятки точек на карте, где постоянно происходили деловые и дружеские встречи. Моё покорение Москвы вообще началось с того, что с первого дня я стал по ней ездить. Теперь передвигаюсь по столице на всём: личном автомобиле, каршеринге, метро, автобусах, МЦД, трамваях. Карта Москвы прогрузилась в голову настолько, что, когда я оказываюсь за рулём в Красноярске, родной город кажется мне почти игрушечным, а местный стиль вождения – сонным и часто нерациональным. При этом Красноярск никуда из моей жизни не исчез. Там живут мои родители, бабушки, родственники. Но изменилась и сама география близких мне людей. Когда мне исполнилось 33 года, на день рождения в Красноярске пришло больше двадцати родственников и друзей с семьями. Теперь многие из них разъехались: Москва, Петербург, Абакан, Псков, другие города и страны. Постепенно расширялась и моя собственная география. Когда мы жили в Красноярске, много путешествовали по Сибири: объехали почти все крупные города от Байкала до Омска, однажды даже отправились на машине в Ташкент и Самарканд через весь Казахстан. После переезда в Москву начали осваивать центральную Россию: Золотое кольцо, Северо-Запад до Петрозаводска, соседнюю Белоруссию до Бреста и Гродно. Сейчас на моей личной карте – 35 регионов России. Только в этом году я побывал в пятнадцати: где-то впервые, куда-то возвращался снова. Где-то был туристом, где-то работал, но практически везде пытался понять место – его историю, культуру, людей, идентичность. А сейчас я вернулся в Москву после большого путешествия, которое продолжалось больше трёх месяцев. И такие возвращения каждый раз заставляют немного заново собирать самого себя. У Арнольда ван Геннепа путешествие – классическая лиминальная стадия инициации: ты уже вышел из прежнего состояния, но ещё не вошёл в новое. Это пространство перемен, в котором трансформируется твоя идентичность. А путь героя Джозефа Кэмпбелла заканчивается возвращением домой. Только после большого путешествия и герой, и дом уже другие. И в этот раз после возвращения я вдруг очень ясно понял одну вещь. Я живу в России. Не в Москве вместо Красноярска. И не в Красноярске, временно находясь в Москве. Мой дом просто стал гораздо больше. Прифронтовой Белгород. Вайбовый Петербург. Провинциальная Калуга. Милые Чебоксары. Неудобный, зато с наукой и технологиями Новосибирск, в котором я в этом году был уже три раза. Такая азиатская Тува. Такой европейский Выборг. Древнерусская Ладога. Превозмогающий любые условия Норильск. Улан-Удэ, до которого лететь шесть часов. Магический Абакан, с которым у меня связано так много. Исторически Великий Новгород. Энергетический вампир Иркутск – бывший купеческий мегаполис. Переживающий не лучшие времена родной Красноярск. И «зажравшаяся» Москва, частью которой я незаметно для самого себя стал. Все эти города совершенно разные. С некоторыми у меня сложные отношения. Некоторые люблю. Некоторые раздражают. В одни хочется возвращаться постоянно, в других достаточно побывать время от времени. Но почти везде я чувствую странное ощущение узнавания. Не «я приехал куда-то», а «я приехал в другую часть своего». Наверное, это и есть главное изменение, которое произошло со мной за последние годы. Когда-то мой дом помещался внутри Красноярска. Потом у меня появилось два дома – Красноярск и Москва. А сейчас география дома перестала совпадать с границами города. И поэтому фраза, которая раньше была для меня просто указанием места жительства, теперь означает совсем другое: Я живу в России.

+6

Регион — это проект. Почему одни территории развиваются, а другие нет Привычно считать, что для развития региона нужны деньги. Много денег – много развития. Мало денег – соответственно, регион обречен оставаться бедным. Но это не так. В России полно регионов, через которые за последние 20 лет прошли сотни миллиардов рублей инвестиций, а качество жизни, городская среда, структура экономики и даже настроение людей принципиально не изменились. Деньги освоены, объекты построены, отчеты написаны – развития не произошло. И наоборот, иногда достаточно посмотреть на территорию через 5–7 лет, чтобы увидеть, что она пришла в движение. Почему? Мне кажется, мы вообще неправильно понимаем, что такое развитие региона. Регион – это проект. И у этого проекта должен быть субъект развития. Возьмем Туву, про которую я много пишу последние годы. Еще совсем недавно республика воспринималась практически исключительно как бедная периферия: дотационная экономика, инфраструктурная изоляция, огромный аварийный жилой фонд, почти отсутствующее жилищное строительство, дефицит энергии, отток наиболее активных людей. А теперь попробуйте просто перечислить то, что происходит там одновременно. За пять лет ввод жилья вырос в разы. Льготная ипотека под 2% создала платежеспособный спрос, спрос запустил строительство, строительство потянуло за собой подрядчиков, производство стройматериалов, благоустройство и инфраструктуру. Параллельно Россети строят фактически новое «тувинское ГОЭЛРО», решая проблему энергодефицита. Ростех получил лицензии на месторождения. Росатом заходит не только с промышленными проектами, но и с медициной. Сбер – с образованием и здравоохранением. Появились ВТБ, Альфа-Банк, федеральный ритейл. Каждый из этих проектов по отдельности еще не является развитием. Шахта – это шахта. Новый жилой комплекс – несколько домов. ЛЭП – провода и столбы. Школа программирования – несколько сотен обученных людей. Развитие начинается тогда, когда между всем этим появляются связи. Энергетика позволяет запускать производство. Производство создает рабочие места. Рабочие места создают спрос на жилье. Новое жилье удерживает молодые семьи. Бизнесу нужны специалисты – появляется запрос на образование. Рост экономики увеличивает доходы бюджета – возникают возможности для городской среды и социальной инфраструктуры. Получается цепная реакция. И вот это, на мой взгляд, принципиальная разница между освоением бюджетов, реализацией отдельных проектов и развитием территории. Можно построить завод и не изменить регион. Можно построить университетский кампус и получить красивое здание, но без драйва внутри. Можно вложить миллиарды в туристический кластер, куда никто не поедет. Можно написать стратегию развития на 300 страниц, провести стратегическую сессию, собрать лучших московских консультантов – и через пять лет обнаружить, что ничего принципиально не изменилось. Потому что регион невозможно развивать набором мероприятий. Нужен кто-то, кто собирает их в единый проект. Таким субъектом может быть губернатор и его команда. Иногда – крупная корпорация (как в случае с Норильском и Норникелем). В отдельных случаях – сильный город, университет или группа предпринимателей. Лучше, когда возникает коалиция всех этих игроков. Но кто-то должен постоянно задавать один и тот же вопрос: А что мы здесь вообще строим? Не сколько миллиардов освоим в этом году. Не какое место займем в очередном рейтинге. Не сколько объектов торжественно откроем. Как должна выглядеть эта территория через десять лет? Какие люди должны здесь жить? Где они будут работать? Сколько будут зарабатывать? Где учиться их дети? В каком городе они будут жить? Почему талантливый 20-летний парень должен остаться здесь, а тот, кто десять лет назад уехал в Москву, – захотеть вернуться? И вот здесь мы приходим к главному. Конечным объектом развития вообще является не территория. А человек. Если после десятилетия «развития» человек все равно хочет собрать чемодан и уехать, значит, что-то пошло не так. Регион – это проект. А человек – его главный результат.

+6

Многодетная семья – это маленькая корпорация В какой-то момент количество детей переходит в качество управления. Когда ребёнок один, многое можно держать в голове. Когда их двое – приходится договариваться. Трое требуют логистики. Четверо – системы. Семья перестаёт быть домохозяйством и превращается в полноценную организацию. Только уволить никого нельзя. Совет директоров спит в одной кровати. А акционеры регулярно устраивают корпоративные конфликты из-за съеденной кем-то шоколадки. Я вообще думаю, что многодетность сильно недооценена как управленческий опыт. Возьмём обычное утро большой семьи. Один не хочет вставать. Вторая не может найти любимую блузку, в стирке ли она, в сушке, «па-па, ну где она»? Третий внезапно сообщает, что сегодня физкультура. Четвёртый заснул вчера в 2 ночи, какой ему садик в 8 часов утра? И всё это происходит до того, как родители начали собственный рабочий день. Это логистика. Причём по сложности иногда не хуже управления небольшой компанией. У каждого члена семьи свой календарь: школа, детский сад, кружки, секции, олимпиады, врачи, дни рождения. И есть ограниченное количество взрослых, автомобилей и часов в сутках. Следующая функция – финансы. Появляется бюджетирование, планирование крупных расходов, резервирование, закупки, эффект масштаба. Ты довольно быстро начинаешь понимать разницу между постоянными и переменными издержками без всякого MBA. Например, отпуск – инвестиционный проект. Поездка всей семьёй куда-нибудь далеко уже требует финансовой модели, логистической схемы и смелости. Есть и HR. У каждого ребёнка свой характер, способности, слабости, мотивация. Одного надо подтолкнуть. Второго направить. С третьим работает договорённость. С четвёртым – только личный пример. Дальше – делегирование. Своими глазами видел, как в семье с одним ребенком, памперс меняли втроем – мама, папа и бабушка одновременно. В большой семье эта управленческая модель быстро потерпит крах. Поэтому дети постепенно получают зоны собственной ответственности. Даже если тебе год. Кто-то (не все) отвечает за свои вещи, кто-то (на самом деле никто) – за порядок, кто-то уже способен самостоятельно куда-то съездить или что-то организовать. И выясняется удивительная вещь: чем больше людей в семье, тем меньше она может позволить себе тотальный контроль. Большая семья вынуждает доверять. Ещё одна функция – управление конфликтами. В семье из шести человек невозможно построить мир, в котором интересы всех всегда совпадают. Но самая интересная функция – стратегия. Потому что большую семью невозможно строить только сегодняшним днём. Нужно думать, где жить через пять лет. Сколько понадобится комнат. Где будут учиться дети. Как будет развиваться карьера обоих родителей. Как обеспечить образование. Как путешествовать. Как сохранить отношения между мужем и женой, когда вокруг постоянно находится маленькая социальная группа со своими запросами. И наконец, появляется то, что в больших компаниях любят называть корпоративной культурой. У семьи возникают собственные правила, шутки, фразы, традиции, места, ритуалы. Поэтому мне всегда кажется странным, когда многодетные семьи автоматически записывают в категорию слабых, нуждающихся и социально уязвимых. Да, среди многодетных семей есть бедные семьи. Им безусловно нужно помогать. Но сама по себе многодетность – не инвалидность и не социальная проблема. Наоборот. Многодетность – одна из самых сложных жизненных стратегий, которые вообще может выбрать современный человек. Она требует денег. Времени. Здоровья. Устойчивых отношений. Переживать кризисы. Работать в условиях постоянной неопределённости. Поэтому государству стоило бы смотреть на многодетные семьи не только как на объект социальной поддержки. Это ещё и люди, которые взяли на себя очень большой проект. Причём проект с горизонтом планирования лет в пятьдесят. Есть ещё одна вещь, которая отличает семейную корпорацию от обычной. Обычная компания существует ради результата.

Медвежья угроза в Сибири, или К вопросу о способах взлома Хартленда: политические, военные и геополитические смыслы В Сибири по улицам ходят медведи. А ведь сколько раз я сам высмеивал этот миф. И вот те здрасте: летом 2026 года миф стал реальностью. Медведи выходят из леса в города и сёла по всей Сибири. Красноярский край, Алтайский край, Тува, Бурятия, Хакасия, Иркутская область. Люди, склонные искать во всём политические смыслы, конечно, могут предположить, что это часть рекламной кампании «Единой России». Другие возразят: какой ещё медведь? У единороссов на логотипе вообще скрытый козёл, просто чтобы его увидеть, нужно немного напрячь воображение. Да и электоральный эффект сомнительный. Разве медведи загонят избирателей на участки с 18 по 20 сентября? Скорее наоборот. Придётся начальству организовывать доставку подопечных к урнам вооружёнными колоннами. Создавать отряды самообороны. Выдавать рогатины. Росгвардию привлекать. У них же после Пригожина должна была какая-то техника остаться. Помните? Но я бы не торопился всё объяснять внутренней политикой. Ее не надо как-то специально объяснять, так как на результат выборов наличие или отсутствие избирателей не должно существенно влиять. А что, если медведей кто-то подговорил? Ну или каким-то образом обдурил и направил против мирного сибирского населения. Посмотрите на карту России. Страна теперь будто поделена на две большие зоны: там, куда долетают дроны, и там, где на улицу нельзя выйти, потому что по ней ходит медведь. Случайность? Не думаю. Тем более в Сибири существует старая легенда, что энцефалитные клещи появились у нас после русско-японской войны. Якобы заразили их специально, а зона распространения энцефалита подозрительным образом совпадает с железной дорогой. Есть железка — есть энцефалит. Нет железки — нет энцефалита. Биологическое оружие, одним словом. Задолго до боевых комаров. Конечно, учёные скажут, что всё это народная мифология. Но российские фабрики мысли – университеты – как раз постепенно выходят с каникул. Вот пусть и разбираются. Заодно хотелось бы знать: вузовские кампусы от медведей защищены или нет? Тоже тревожно. Плохо, что в сибирской тайге нет косаток. Они сейчас успешно работают по белым медведям, но бурых почему-то за корм не признают. А могли бы решить вопрос естественным путём. Замкнув пищевую цепочку. Победа будет за нами, ровно потому, что главный русский зоолог же одолел тигра в лесу, раз уж мы имеем счастье его лицезреть, а тигра нет. Хотя, если посмотреть шире, всё становится понятнее. Сибирь – это Хартленд. А Хартленд, как известно из геополитики, напрямую не взять. Его можно только взломать римлендовской хитростью. Так что я бы ещё вышки 5G проверил. Чую, выходы медведей могут подозрительно коррелировать с зоной покрытия. Но ничего. Выстоим. Каждый настоящий сибирский город – кроме, естественно, Новосибирска — имеет в анамнезе острог. Значит, пора возвращаться к истокам. Обнести Красноярск, Иркутск, Томск, Омск частоколом. На въездах поставить вышки. Организовать дозор. Восстановить рогатины как элемент традиционной сибирской культуры. И вопрос закрыт. Раз уж пошло возвращение к исконности, нельзя останавливаться на полпути. Обнуление должно быть обнулением. Кто вообще сказал, что девяностые – это предел?

Подарю своему читателю 3 великих антитоталитарных романа русских писателей Осень — лучшее время для больших и немного мрачных книг. А в преддверии выборов в Государственную Думу — еще и для книг о власти, государстве, идеологии и человеке. Поэтому решил продолжить традицию книжных подарков в #Шалимовправ и собрать на этот раз специальный комплект для осеннего чтения: 📕 Юрий Домбровский «Факультет ненужных вещей» 📗 Аркадий и Борис Стругацкие «Град обреченный» 📘 Виктор Астафьев «Прокляты и убиты» Мы привыкли искать главные антитоталитарные книги XX века у Оруэлла, Хаксли или Брэдбери. Но русская литература, прожившая этот век несколько ближе и болезненнее, создала собственную великую традицию разговора о человеке и системе. Причем эти три книги говорят об этом совершенно по-разному. У Домбровского — человек оказывается один на один с государственной машиной, которая способна перемолоть его просто потому, что так устроена. У Стругацких — грандиозный эксперимент над людьми, которые пытаются построить правильное общество и постепенно обнаруживают, что благими намерениями можно прийти совсем не туда, куда собирались. У Астафьева — война без парадного блеска и героического глянца. Человек, государство, армия, насилие и страшная цена, которую платят обычные люди. Три совершенно разных романа. Но, в сущности, все они об одном: что происходит с человеком, когда государство, система или большая идея начинают считать его материалом для достижения своих целей. Перед выборами вообще полезно читать книги о власти. Особенно написанные людьми, которые знали о ней не из учебников по политологии. А осенью такие книги особенно хорошо идут: за окном темнеет раньше, политическая жизнь постепенно оживает — самое время достать большой роман и несколько вечеров подряд размышлять о несовершенстве человека и созданных им общественных систем. Мне кажется, все три книги должны стоять в хорошей домашней библиотеке. Поэтому один из моих читателей получит сразу весь комплект. Итоги розыгрыша подведем 7 октября в 20:00 по Москве — в день рождения сами знаете кого. Что нужно для участия? Всё просто: ✅ Быть подписанным на #Шалимовправ ✅ Нажать кнопку Участвовать Читайте хорошие книги. Особенно перед выборами. Особенно осенью. И особенно те, которые учат не соглашаться слишком быстро с людьми, которые точно знают, как должны жить все остальные. Реклама. ИП Шалимов А.Б. ИНН 246213035377 erid 2VtzqudwSh3 Участников: 1264 Призовых мест: 1 Дата розыгрыша: 20:00, 07.10.2026 MSK (завершён) Победители розыгрыша: 1. Nay - 5paprs

+2

В Норильске снесли трубу 1947 года. И это больше, чем просто демонтаж На руднике «Заполярный» начали снос ремонтно-механического цеха, построенного в 1947 году. Первой «отправили в историю» промышленную трубу высотой 27 метров. Теперь разбирают само здание. Всего после демонтажа останется около 16 тысяч тонн строительных отходов. На первый взгляд — совершенно рядовая производственная новость. Старое здание стало ненужным, его снесли. Но мне кажется, что для Норильска такие события имеют гораздо большее значение. Норильск создавался как индустриальный город в самом буквальном смысле этого слова. Производство здесь было не частью города – оно было причиной и сутью его существования. Главный результат территории – это сколько добыли, сколько выплавили, сколько тонн продукции отправили стране. Трубы, промышленные корпуса, металлоконструкции, склады, железнодорожные пути, технологические сооружения формировали окружающее пространство десятилетиями. Что-то использовалось, что-то переставало использоваться, но оставалось стоять. Старые промзоны. Заброшенные корпуса. Ржавые металлоконструкции. Остатки железнодорожных веток. Склады. Трубы. Заборы. Огромная часть индустриальных городов России до сих пор несёт на себе материальные следы XX века. Даже в Норильске, над советским визуальным кодом жилых зданий которого трудились гениальные архитекторы. Но среда имеет значение. Если человек каждый день видит вокруг себя пространство, состоящее из следов прошлого, он совершенно иначе воспринимает место, в котором живёт. И наоборот. Когда исчезают заброшенные сооружения, появляются новые здания, общественные пространства, нормальные фасады, освещение, дороги, благоустройство – меняется не только картинка. Меняется ощущение будущего. В Норильке в рамках реновации уже несколько лет действует программа «Чистый Норильск» с финансированием около 40 млрд рублей. Масштаб задачи огромный: убирают порядка 2 млн тонн отходов и около 600 тысяч тонн металлолома. Фактически идёт расчистка территории от материального наследия предыдущей индустриальной эпохи. Причём здесь есть интересный парадокс. Норильск не перестаёт быть промышленным городом. И не должен им переставать быть. Наоборот, промышленность остаётся основой его экономики. Меняется другое — само представление о том, каким может быть промышленный город XXI века. В XX веке формула была примерно такой: сначала производство – всё остальное потом. Сегодня эта модель больше не работает. Современное предприятие конкурирует не только за месторождения, технологии и рынки. Оно конкурирует за людей. Инженеру, врачу, управленцу или молодому специалисту недостаточно предложить хорошую зарплату. Он выбирает ещё и город, в котором ему предстоит провести значительную часть жизни. Где будет жить его семья. Куда пойдут его дети. Что он увидит, выйдя утром из дома. И здесь городская среда внезапно становится частью экономики. Если сама территория говорит человеку: «здесь всё осталось в прошлом», удерживать его будет трудно. Старая труба 1947 года простояла почти 80 лет. За это время изменилась страна. Изменились технологии. Изменилась промышленность. Изменились требования людей к качеству жизни. Теперь меняется и пространство. Я вообще думаю, что один из важнейших процессов ближайших десятилетий в России будет происходить именно в старых индустриальных городах. Им предстоит довольно сложная трансформация: не отказаться от своего промышленного прошлого, а научиться строить поверх него современное будущее. Сохранить завод. Сохранить работу. Сохранить трудовые традиции. Сохранить уникальный образ жизни. Сохранить индустриальную идентичность. Но убрать ощущение, что человек по-прежнему живёт среди декораций середины XX века. В этом смысле Норильск – чрезвычайно интересная лаборатория. Город, возникший вокруг промышленности, теперь должен доказать, что промышленный город может быть городом для человека. И иногда такая большая трансформация хорошо визуализирована. Старая труба просто падает на землю.

Буддизм как дипломатический мост: как Тува стала новой дипломатической столицей Сибири 22–23 августа 2026 года Туву с официальным визитом посетил президент Мьянмы Мин Аун Хлайн. Этот визит стал прямым продолжением IV Международного буддийского форума, прошедшего в Кызыле, где делегация Мьянмы приняла активное участие. Тува — один из трёх центров российского буддизма, наряду с Калмыкией и Бурятией. Мьянма — страна с глубокими буддийскими традициями, её лидер Мин Аун Хлайн также исповедует буддизм. Общая духовная основа создала уникальную платформу для диалога, который вышел далеко за рамки протокола. Самое примечательное в этом визите — его самостоятельный характер и беспрецедентный уровень доверия. Президент Мьянмы прибыл в Кызыл после встреч с Владимиром Путиным и президентом Беларуси Александром Лукашенко. Однако в столице Тувы его принимал глава республики Владислав Ховалыг. То, что Ховалыгу доверили провести переговоры самостоятельно, — знак высочайшего доверия со стороны федеральных властей и признание его дипломатических и управленческих качеств. Тува — лидер Сибири по числу официальных визитов глав иностранных государств в XXI веке. За всю историю республики это третий визит лидера зарубежного государства. Ранее здесь побывали руководитель Монгольской Народной Республики Юмжагийн Цеденбал и князь Монако Альбер II. Для сравнения: в другие крупные сибирские центры — Красноярск, Новосибирск, Иркутск, Омск, Томск, Кемерово, Барнаул, Абакан, Горно-Алтайск — в этом столетии главы иностранных государств приезжали лишь эпизодически, а в некоторые и вовсе не приезжали. Тува же оказалась единственным регионом, где такие визиты стали системой, причём все они носят официальный, протокольный характер. Это не умаляет достоинств других территорий, но наглядно показывает, каким уникальным дипломатическим потенциалом обладает Кызыл. А ведь когда-то резервной дипломатической столицей Сибири прочили Красноярск. В 1997 году там прошёл знаменитый саммит «без галстуков» президента России Бориса Ельцина и премьер-министра Японии Рютаро Хасимото. Лидеры рыбачили на Енисее, обсуждали мирный договор — и многим тогда казалось, что Красноярск станет постоянной площадкой для встреч на высшем уровне. У города было всё: промышленная мощь, статус «ворот Сибири», опыт приёма высоких гостей. Но этого не произошло — потенциал остался нереализованным. В XXI веке эстафету приняла Тува. Кызыл становится точкой на карте, куда прилетают не «по пути», а целенаправленно — ради уникального сочетания факторов, которых нет в других регионах. 1) Культурное своеобразие. Буддизм, горловое пение, скифское золото, Центр Азии — это то, что выделяет Туву даже на фоне самых колоритных сибирских территорий. Гости попадают не просто на встречу, а в другую цивилизацию. Это уже не «встреча без галстуков», а встреча «на стыке миров». Президент Мьянмы сказал: «Между Россией и Мьянмой далекие расстояния, но мы близки сердцем друг к другу». 2) Природная уникальность. Ледники, степи, горные реки, пустыня — всё это на небольшой территории. Президент Мьянмы особо отметил красоту природы и даже чистоту улиц Кызыла. 3) Глава региона, которому доверяют. Владислав Ховалыг за пять лет доказал, что ему можно поручить любую, даже самую сложную задачу. Он умеет выстраивать отношения с инвесторами, министрами и теперь с иностранными президентами. Сегодня Кызыл — это не просто столица республики, а дипломатический хаб Сибири, место, где встречаются Восток и Запад, традиции и современность, духовность и прагматика.

Новосибирск может стать российской Кремниевой долиной Депутат Госдумы Александр Аксёненко в эксклюзивном интервью в студии "Эксперт Сибирь" заявил: Академгородок и прилегающие территории могут стать российским аналогом Кремниевой долины. Главный драйвер — СКИФ (Сибирский кольцевой источник фотонов). Его уникальность в том, что проект реализован почти полностью силами отечественных специалистов: «СКИФ построен новосибирскими учёными, на 99 % из конструктивной физики для новосибирских учёных». По словам депутата, территория Кольцово, Советского района и Краснообска должна стать точкой притяжения для науки всей страны и мира. "Эксперт-Сибирь" ВКонтакте | MAX | Telegram

Новости с Андреем Шалимовым, Сергеем Мясниковым и Бичен Анай-оол 📱 ВК 📱 Youtube В этот раз новости выходят с тремя ведущими – двумя постоянными и приглашенной звездой из Тувы – Бичен Анай-оол. А еще записывали мы выпуск на берегу Большого Енисея до его слияния с Малым Енисеем и образования того самого Енисея, который все знают. В этом выпуске обсуждаем: - Международный Буддийской форум в Тыве - Как правильно говорить Тува или Тыва? - Как правильно говорить по-русски Такаев или ТОкаев? - Казахи, что у вас с ГАИ происходит? - Почему тувинцы боятся, что к ним приедут? - Тувинское время - это что вообще такое? - Существуют ли гномы из Тере-Хольского района Бадагшаны? - Для чего нужно лениться? - Как зумеры сковали экономику Британии? - Неужели миллениалы залезли в узкие джинсы в 2002 году и до сих пор не могут из них вылезти? Мы бы еще много что обсудили, но тут нас окончательно съели комары. Буду благодарен коллегам из дружественных телеграм-каналов за репосты и упоминания: Московская прачечная, Неудаща, Футляр для курая, Украина не Россия, Наивная политология, Пятилетка, Плавильный котел, Нетленка, Критик новостной ленты, Зона особого внимания, Пульс Дона, Донбасский кейс, Северный взгляд, Поднять перископ!, Уралньюз, Винтажный модерн, Хакасия, Пульс Хакасии, Псковская лента новостей, Сибиряк и другие.