Shadow policy

Евгений Минченко (29 мая): У нас влиятельная партия продолжения конфликта. И у этих людей есть на этот счёт и идеологические, и экономические соображения. ВПК зарабатывает больше. Или, например, в культурном плане для людей, которые нацелены на конфликтный сценарий, это способ перераспределения бюджетов. Знаю ряд случаев, когда людей «обнуляют» — выводят из проектов, которые хоть как-то связаны с государством. Их место занимают другие люди, аккуратно скажу, не всегда более талантливые, но демонстрирующие очень бодрый, чрезмерный лоялизм. Евгений Минченко (2 июня): Я недавно был на Ассамблее Совета по внешней и оборонной политике. Общая тональность была такой: мы находимся в кризисной точке, связанной с тем, что на экономике начал сказываться кумулятивный эффект длительного нахождения страны в военных действиях. Всё-таки больше четырёх лет. При этом все отмечают, что правительство Российской Федерации реально сделало чудо. У нас до недавнего времени был рост, до сих пор нет падения, а сейчас — экономисты спорят — но как минимум, есть какая-то стабилизация. ... Андрей Олегович Безруков, наш известный разведчик, авторитетный аналитик, предлагает перестроить систему экономики. Готовиться к тому, что воевать будем десятилетиями. Соответственно, надо по-другому относиться к вопросам безопасности домов, промышленных объектов — рассредотачивая всё по территории РФ, и вообще по-другому управлять экономикой, переходить на плановые начала. Вице-спикер Госдумы от «Справедливой России» Александр Бабаков целую программу развернул. У него работает мощный аналитический центр, который предлагает госплан 2.0 — новую плановую экономику. Основной аргумент: механизмы планирования используются во всём мире, в том числе и в странах, которые ещё недавно считались маяками либеральной экономики. Евгений Минченко (3 июня): Перед началом ПМЭФ самое время вспомнить, о чём говорили на недавней Ассамблее СВОП. ... Перестройка экономики под условия нескольких десятилетий большой войны (как предлагает ряд экспертов), с рассредоточением производственных мощностей, повышением устойчивости объектов к атакам потребует огромных финансовых ресурсов, источник которых неочевиден. В нехватку денег упирается и реализация инновационного сценария. Евгений Минченко (6 июня) Новая реальность: государство делегирует вопросы безопасности бизнесу Что могу сказать? Новые риски, новые ответы. Если бы меня четыре года назад спросили: «Как вы относитесь к идее вооружить зенитками и крупнокалиберными пулемётами ЧОПы?», я бы сказал: «Вы с ума сошли?» А сегодня, в условиях, когда идёт масштабная атака, причём каждый раз в разных точках, и очевидно, что ПВО Минобороны не может со всем этим справляться — появляются идеи с децентрализованными решениями. Делегирование полномочий = политический вес у бизнес-корпораций? Может быть, чтобы такого не было, у нас последние несколько лет происходит масштабная национализация, мотором которой выступает Генеральная прокуратура. Мы видим, что этот курс не поменялся после замены генерального прокурора, тем более Игорь Краснов перешёл на позицию председателя Верховного Суда. Думаю, в том числе это работает на снижение субъектности крупного бизнеса: или вы решаете государственные задачи, [или] то, что вам кажется вашей собственностью, очень быстро перестанет быть вашей собственностью. Евгений Минченко (6 июня): Впечатление по итогам ПМЭФ — в топе Политбюро 2.0 группы Ковальчуков и Чемезова. Евгений Минченко (7 июня): Послевкусие от ПМЭФ-2026 — наверное, самый большой разрыв по тональности между бравурными заявлениями на публике и озабоченностью в кулуарах.