Из воспоминаний генерала Врангеля о Русском исходе: Я отдал директиву: для прикрытия погрузки войскам приказывалось занять линию укреплений 1855 года. На генерала Скалона, в распоряжение которого были переданы Алексеевское, Сергиевское артиллерийское и Донское атаманское училища, возложено было прикрытие северной стороны, от моря до линии железной дороги. Далее от линии железной дороги до вокзала и дальше к морю выставлялись заставы от частей генерала Кутепова. Командующему флотом было указано закончить всю погрузку к 12 часам 1-го ноября. В час дня вывести суда на рейд. В десять часов утра 1-го ноября я с командующим флотом объехал на катере грузящиеся суда. Погрузка почти закончилась. На пристани оставалось несколько сот человек, ожидавших своей очереди. При проходе катера с усеянных людьми кораблей и пристани неслось несмолкаемое "ура". Махали платками, фуражками... Больно сжималось сердце и горячее чувство сострадания, умиления и любви ко всем этим близким моему сердцу людям наполняли душу... Снялись последние заставы, юнкера выстроились на площади. У гостиницы стояла толпа обывателей. Я поздоровался с юнкерами и благодарил их за славную службу. — Оставленная всем миром, обескровленная армия, боровшаяся не только за наше русское дело, но и за дело всего мира, оставляет родную землю. Мы идем на чужбину, идем не как нищие с протянутой рукой, а с высоко поднятой головой, в сознании выполненного до конца долга. Мы вправе требовать помощи от тех, за общее дело которых мы принесли столько жертв, от тех, кто своей свободой и самой жизнью обязан этим жертвам... Отдав приказание юнкерам грузиться, я направился к катеру. В толпе махали платками, многие плакали. Вот подошла молодая девушка. Она, всхлипывая, прижимала платок к губам: — Дай Бог вам счастья ваше превосходительство. Господь вас храни. — Спасибо вам, а вы что же остаетесь? — Да, у меня больная мать, я не могу ее оставить. — Дай Бог и вам счастья. Подошла группа представителей городского управления; с удивлением узнал я некоторых наиболее ярких представителей оппозиционной общественности. — Вы правильно сказали, ваше превосходительство, вы можете идти с высоко поднятой головой, в сознании выполненного долга. Позвольте пожелать вам счастливого пути. Я жал руки, благодарил... Неожиданно подошел, присутствовавший тут же, глава американской миссии адмирал Мак-Колли. Он долго тряс мою руку. — Я всегда был поклонником вашего дела и более чем когда-либо являюсь таковым сегодня. Заставы погрузились. В 2 часа 40 минут мой катер отвалил от пристани и направился к крейсеру "Генерал Корнилов", на котором взвился мой флаг. С нагруженных судов неслось "ура". "Генерал Корнилов" снялся с якоря. На фото бронепалубный крейсер "Генерал Корнилов" у Графской пристани в Севастополе в 1920 г. Такую картину видел перед собой Петр Николаевич Врангель 1(14) ноября 1920 г. Бѣлое Дѣло