Седьмая печать

Происходящее сейчас с интернетом эксперты всё чаще склонны описывать как сплитернет, распад глобальной сети на сегменты, которые остаются связанными технически, но работают по разным режимам. В одних регионах это выражается в требованиях к данным, в других - в фильтрации трафика, в третьих - собственных правилах доступа к сервисам. На практике получается не один интернет для всех, а несколько интернетов с частично совместимыми границами. Причина довольна проста. Изначально сеть строилась по принципам открытости, взаимного доверия между участниками и минимального количества политических условий. Со временем выяснилось, властям во всём мире эта модель не нравится. Она усложняет контроль над инфраструктурой и снижает предсказуемость в вопросах безопасности. Отсюда и тренд на локальные нормы, которые превращают цифровую территорию в набор зон с разными правилами входа и выхода. Самая жёсткая часть процесса, по словам специалистов, начинается на уровне трансграничного трафика. Раньше маршруты выбирались в первую очередь по скорости и стоимости, а сейчас во многих случаях добавляется административная логика: через какие точки должен проходить трафик и где он может быть перехвачен или остановлен. Когда страна получает возможность централизованно влиять на маршрутизацию, внешний интернет перестаёт быть гарантией, а становится опцией, которую можно ограничивать по ситуации. Процесс идет по всему миру, но на данный момент настоящих цифровых крепостей три - Северная Корея с суверенной интрасетью и доступом наружу только по отдельному разрешению, Иран с возможностью по мере необходимости отрезать внешний интернет при сохранении внутреннего и Россия с "умным DPI на каждом операторе", который позволяет централизованно фильтровать, замедлять и при необходимости перенаправлять трафик.