Ерженков

В годовщину путча хочется отойти от августовского сюжета в сторону - к одной истории, встретившейся мне совсем недавно, когда я помогал своим друзьям работать над фильмом о Приднестровье, и к толстовской мысли о том, как много в истории определяется фактором случайности. То, что потом принято объяснять вескими причинами, убеждениями и исторической неизбежностью, на деле нередко начинается с чьей-то случайности, несостоявшегося переезда или просто с того, что человек в нужный момент оказался не в том месте и к тому же с насморком. Во время работы над фильмом о приднестровских событиях мы записали интервью с Леонидом Карасевым - генералом, который в тот момент фактически представлял только начинавшую складываться молдавскую армию. Карасев до сих пор живет в Бельцах, и его история оказалась для меня живым свидетельством, как человек оказывается по ту сторону - и не вследствие заранее выбранного пути, а потому, что в какой-то момент обстоятельства сложились именно так. Он вообще не должен был оставаться в Молдове. Его дальнейшая судьба была связана с маршалом Ахромеевым, с которым Карасев служил и который готовил его перевод в Москву. С Язовым у него тоже были хорошие отношения: на день рождения маршалу присылали спецбортом торт, изготовленный Бендерским хлебокомбинатом. В общем, Карасев готовился к совершенно другой биографии - обычной советской военной карьере, которая должна была продолжиться уже в новой России. Дальше была бы Чечня и со всеми остановками. Но случился август 91. Ахромеев оказался среди тех, кого связали с путчем, вскоре погиб при обстоятельствах, которые сам Карасев считает убийством, а не самоубийством, и вместе с ним оборвалась та жизненная траектория, по которой собирался двигаться будущий ковалер ордена Штефана Великого. «Леня, в Москву больше ни ногой. Иначе - сикир башка», - сказали Карасеву друзья. Поэтому он решил остаться в Молдове. Чтобы спустя несколько месяцев, как единственный действующий офицер новоиспеченной молдавской армии, штурмовать Бендеры под флагом новой родины. Если бы Ахромеев не погиб, Карасев, возможно, уехал бы в Москву, а затем оказался в Чечне или даже Грузии. Случись путч, уехал бы в Москву - и не оказался бы во главе молдавской армии. Не оказался во главе молдавской армии - возможно, события 92 года выглядели бы иначе. И дальше можно эту цепочку можно длить до бесконечности - до тех самых мест, где уже невозможно отделить историческую закономерность от совершенно ничтожного на первый взгляд фактора случайности. А ведь на постсоветском пространстве таких биографий можно найти тысячи. Нам нравится думать, что человек выбирает сторону истории. На деле довольно часто история сначала выбирает обстоятельства, в которые попадает человек, а уже потом человек начинает объяснять себе и окружающим, почему именно эта сторона всегда была его стороной. Я таких примеров на федеральных каналах и в эмигрантских СМИ могу привести сотни. Прав Толстой: все решает случай. Война особенно хорошо обнажает эту закономерность. Она берет человека там, где застала, и очень быстро превращает случайное обстоятельство в твою персональную судьбу.