Ерженков

Никогда еще не видел столь напряженной и всеобъемлющей дискуссии, как по поводу сноса памятника Михаилу Булгакову в Киеве. Сам я по этому поводу не высказывался, но задумался о том, как повели бы себя в этом случае знаменитые булгаковские герои. Шариков, естественно, снес бы памятник, не задумываясь. Полковник Турбин с братом бросились бы его защищать. Коровьев защищать бы, конечно, Булгакова не стал, но вдоволь поиздевался бы над несчастным Шариковым. Швондер поставил бы на освободившийся пьедестал памятник другому писателю – вписывающемуся в господствующую идеологию. Аннушка разлила бы возле него масло. Незадачливый Берлиоз бы на нем поскользнулся и летел вниз по Андреевскому спуску по самого низа со сломанной шеей. Финдиректор Римский предложил бы перенести памятник на Патриаршие пруды и выбил бы под эту цель большое государственное финансирование. Генерал Чарнота тут же выиграл бы государственные деньги у Римского в карты. Перепуганный Тальберг отправился бы в эмиграцию, надел там белый мундир и превратился в крупного морального авторитета. Поэт Бездомный написал бы революционные стихи о сносе старого мира. Прокуратор Понтий Пилат никаких решений принимать бы не стал, а просто умыл бы руки, обнаружив возле памятника беснующуюся толпу с криками «Распни его!». Генерал Хлудов взял бы непопулярное решение на себя и всех расстрелял. Степа Лиходеев с горя напился бы, очнулся в Крыму и попал за это в украинские черные списки. Профессор Преображенский вообще ничего не узнал бы о сносе, поскольку не читает советских газет. Доктор Борменталь прочел бы и ужаснулся. Маргарита намазалась бы зельем и полетела просить Воланда за Булгакова. Ну, а Воланд, хоть и мог бы восстановить памятник на прежнем месте, от этой идеи отказался и перенес Булгакова в «Музеон», поскольку Михаил Афанасьевич, счастья, как имперец, не заслужил, но заслужил, наконец, покой.