Ерженков

В прямом эфире мы сейчас наблюдаем за крахом ФБК. Про эту организацию я все понял давно. И писал об этом не раз - еще тогда, когда подобные слова считались почти ересью и кощунством. Если кто забыл, конфликт Павла Лобкова с Дождем начался вовсе не из-за харрасмента - это лишь формальный и удобный предлог, главная же причина - его возмущение, что канал усилиями нового главного редактора превращается в пресс-службу ФБК. Паша тогда сказал вслух то, что многие шептали в курилках. Я его поддержал. После чего комсомольское собрание постановило: Лобкова - изгнать, наши имена - стереть с доски почета, самих нас - предать цифровому забвению. При нравом редакторе быстро выяснилось, что свобода слова заканчивается ровно там, где начинается корпоративная лояльность и личная псиная преданность. Потому свои должности там сохранили лишь присягнувшие, остальные - это все новые лица и молодая кровь. ФБК, как сестринская Дождю организация, пойдет по тому же пути. Соболь, Жданов, дальше будет Албуров, еще кто-то - всех уберут и уволят, пока не останется один Волков в окружении восторженных молодых неофитов, которым можно продолжать пудрить мозги. В последние годы я почти перестал следить за новостями из стана ФБК. Не из принципа, а потому, что утомило. Слишком однообразно выглядело это копошение в навозной куче внутренних дрязг, склок, интриг и борьбы за микроскопические аппаратные привилегии. Но время от времени до меня доходили рассказы бывших коллег и друзей, успевших там поработать. И все они - буквально все! - описывали одну и ту же гнетущую атмосферу в коллективе, где нет никакого единодушия - только подозрительность и бесконечная борьба за близость к телу. Через ФБК прошло с десяток моих знакомых, и ни с кем - повторяю, ни с кем! - организация не смогла расстаться по-человечески. Одну мою бывшую коллегу по НТВ и Дождю уволили буквально одним днем - без выходного пособия, и это - несмотря на двоих детей. Любые попытки оспорить увольнение заканчиваются в ФБК всегда одинаково - угрозами испортить жизнь и лишить людей европейских виз. Другого коллегу, режиссировавшего им «Предателей», тот же Иван Жданов - человек с лицом и психологией районного опера - по поручению Певчих принуждал к увольнению по собственному желанию. Сцена почти анектотическая: темная подсобка, притянутый конверт с наличными и предложение по-тихому разойтись, лишь бы история не выплыла наружу. Красиво, согласитесь? Директор «Фонда борьбы с коррупцией» раздает конвертики с налом в какой-то подсобке. Сегодня Юлия Навальная написала пост. Очень хочется верить, что текст за нее сочинил Волков, на котором и так клейма ставить негде. Потому что если это действительно ее слова, то ситуация еще печальнее, чем мне казалось. «Я уволила Ивана Жданова с должности директора». Простите, а на каком основании и как можно уволить директора? Тем более Юлия до сих пор не занимает никаких официальных постов в организации. Впрочем, оставим эти тонкости литовским юристам. Через пару абзацев выясняется уже другое: «Возможно, для вас это откажется сюрпризом, но Ивана просто сняли с должности, а не уволили из организации». Действительно - какой сюрприз! Даже собственный аппаратный переворот они не могут описать без путаницы в терминах. Все это напоминает агорию. Последнюю, терминальную и уже, к сожалению, неоперабельную стадию. Конечности еще рефлекторно шевелится, но мозг давно перестал посылать им сигналы. Ночью посмотрев интервью Жданова на промотке, я подумал: было бы честнее и справедливее, если бы после смерти Алексея они бы остановились. Разъехались по разным странам. Исчезнули из новостной ленты. Попробовали жить как обычные люди. Я ведь помню всю публичную верхушку еще по 2014–2015 годам - когда они приходили на Дождь учиться делать телевидение. Среди них были старательные расследователи. Были вполне симпатичные и умные люди. Были карьеристы, были романтики, были невротики. Но не было героев для финальной битвы добра со злом, которую им потом дорисовало коллективное воображение после смерти Алексея.