Сегодня я, готовясь к написанию статьи, восстанавливал хронологию дела схиигумена Сергия Романова - того самого, чья история разворачивалась на глазах у всей страны в пандемийную эпоху. История трижды судимого схиигумена (дважды - за убийство) - пример того, как церковная бюрократия умеет молчать, когда надо говорить, и говорить, когда надо молчать. После того как мне в монастыре сломали руку, и историю уже невозможно было замолчать, Екатеринбургская епархия, прежде с показной невозмутимостью от любых интервью отказывавшаяся, вдруг, словно по щелчку, сама на нас вышла и согласилась ответить на вопросы. На интервью пришел не сам митрополит Евгений (Кульберг), а протоиерей Максим Меняйло, которому, судя по всему, была поручена роль громоотвода. Это был июль 2020 года. Когда я спросил у Меняйло, почему РПЦ, в нарушении всех апостольских правил, в частности, правила 66, предписывающего исторжение из сана клирика, участвовавшего в убийстве, и правила 25, прямо устанавливающего убийство как непреодолимое препятствие к священству, - так вот, почему РПЦ в лице архимандрита Викентия рукоположила Романова, протоиерей ответил мне уклончиво. Мы не должны, сказал он, схематично подходить к канонам: Сергий деятельно раскаялся, а потому церковь, как и подобает любящей матери, вновь приняла его в свое лоно. Я запомнил этот ответ - не потому, что он был убедителен, а именно потому, что не был. Запомнил, потому что дальше Меняйло, почувствовав, что почва под ним зыблется, перевел игру на близкий нам либеральный фланг и пустился в рассуждения про актера Ефремова: вот вы, дескать, холили его, любили, а как только оступился - в миг бросили, предали и отвернулись; но мать церковь не такая, она не предает своих чад. После того как фильм вышел, Екатеринбургская митрополия, судя по всему, осознала, что устами Меняйло она наговорила такого, что теперь требуется срочно отыгрывать назад. Позиция сменилась резко, почти демонстративно: теперь митрополит Евгений принялся уверять, что они-де ничего не знали о криминальном прошлом опального схиигумена, что епархия была введена в заблуждение расплывчатой фразой из автобиографии Романова: «1984–1997 гг. находился и работал в УЩ-349/13 по специальности электрика». Это была ложь митрополита. Попытка выскользнуть из-под ответственности, сделать вид, будто факты о судимости Романова всплыли внезапно и только сейчас, в связи с приездом Собчак. Я не случайно акцентировал внимание на датах - июль 2020 года. К тому моменту уже как минимум три года были детально известны обстоятельства убийства, совершенного Романовым с подельником. Ограбление. Убийство с особой жестокостью. Тело - в мешок и с моста. Это не слухи, не пересказы - это задокументированная история. В 2017 - я тогда был шеф-редактором программы «Бремя новостей» - мы отправляли Лешу Коростелева в Екатеринбург. Там он снял уральскую журналистку, которой удалось получить справку о судимости стремительно набирающего популярность схиигумена. К тому моменту к нему уже ездили не только Наталья Поклонская, но и участники «Уральских пельменей», хоккеист Павел Дацюк и другие публичные фигуры. Епархия не могла не знать о судимости Романова. Правда в том, что Кульберг, Меняйло и другие годами закрывали глаза на очевидные нарушения канонических правил, потому что монастырь приносил колоссальный доход. И когда Романов, загнанный уже в угол перед штурмом монастыря, заявил, что лично передал епархии несколько миллионов долларов, - это прозвучало не как фантазия отчаявшегося человека. В этом утверждении очень многое сходится. И в этом вопросе я склонен ему верить.