Ерженков

Формулировка аккуратная, канцелярская, почти стерильная. Ни слова о камуфляже, ни слова об автоматах, ни слова о том, что сакрализация войны вообще-то противоречит самому духу канонической традиции. Когда алтарное пространство начинает служить декорацией для военной хореографии или агитации, это уже не просто «молодежное мероприятие». Это подмена смысла. Недавно писал об этом. В храме в принципе невозможны любые изображения сцен насилия, кроме усекновение главы Ионна Крестителя и страданий христианских мучеников. Война может признаваться трагической необходимостью, но никак не прославляться. Недавно псковский губернатор показал нам новых святых, погибших на СВО рядовых, которых стали изображать на иконах. В Брянске, Самаре - та же история. Патриарх, судя по всему, поддерживает такую иконопись. Погибших на СВО он как-то уподобил Христу. «Он <боец СВО> себя приносит в жертву за других. И потому верим, что эта жертва смывает все грехи, которые человек совершил». Патриарх, видимо, не читал 13 правило Василия Великого про воинов, совершивших убийство. В качестве покаяния им следовало бы в течение трех лет воздерживаться от Святого Причастия («…. они, как имеющие нечистые руки, три года удержалися от приобщения токмо святых таин»). Впрочем, допускаю, для патриарха, который нарушил уже все мыслимые и немыслимые каноны, Василий Великий больше не является духовным авторитетом. На смену приходит новый духовный ориентир - позывной Динамит. Не святитель, не ученый, не мудрец - а простой пацан, понятный без всяких богословских толкований. Марш, строевая, автомат - вот теперь мерило духовного веса.