Ерженков

Жаба сидела на трубе и смотрела мутным болотным глазом сквозь само время. Складчатые ее мешки раздувались во время кваканья, а болото согласно пузырилось, принимая это кваканье за музыку порядка. «Вы тут не скучайте без меня. А главное - не бездельничайте, жаба сама себя с нефтяной трубы не скинет», - написал он в 2013 году, сразу после приговора по «Кировлесу». Ее так и не скинули. Болото вообще редко кого сбрасывает - оно либо затягивает, либо засасывает … И терпеливо ждет. Маленькая лягушка из Эквадора носит в себе смерть, как человек носит в себе липкие, дурные мысли. Трехцветная, как флаг предупреждения, как сигнал тревоги, - она носит латинское имя триколор (Epipedobates tricolor). С ее теплой тропической кожи сняли невидимую пленку смерти. Выцедили алкалоид - эпибатидин. Не для защиты - для нападения. Природа дала лягушке яд, чтобы ее не трогали. Человек взял яд, чтобы тронуть другого. Лягушка прыгает, спасаясь. Человек - прыгает, чтобы догнать и сразить другого. Болото терпит. Болото помнит. Оно хранит древнее знание, что всегда так было - что всегда так и будет. Жизнь и смерть сплелись здесь воедино, стали одним бесконечным и беззвучным течением - и частью самого ландшафта. Яд растворился в воде, просочился в каждый пузырек, в каждую молекулу, и напитал это болото смертью до самого дна.