Ерженков

Так выглядит икона российской гражданской религии. «Бог нам судья», автор - Андрей Грачев. Экспонируется икона в музейном комплексе «Новый Иерусалим». На верхнем ярусе - привычный небесный порядок: Спаситель, Богоматерь, Иоанн, праведники, ангелы. Чуть ниже - сам художник. Он скромно вписал себя в историю спасения - он здесь и свидетель, и соучастник. Рядом - императоры, писатели, президенты и звезды шоу-бизнеса. Исторические персонажи рассажены за одним большим столом, как большая родня на юбилее державы: кто-то с орденами, кто-то с рукописями, кто-то с лозунгами. Во главе стола сидит Путин. Перед ним разложены книги, как меню в ресторане - веером: «Архипелаг ГУЛАГ», Ильин, Столыпин, «Мальчиш-Кибальчиш». По правую руку от президента - такой литературно-полевой ансамбль, странная дружба эпох, скрепленная столь же странной композицией. Плечом к плечу сидят Прилепин и Гоголь. За спинами Чехова, Пушкина, Лермонтова и Достоевского - плотным строем Гиви, Моторола, Пригожин и Захарченко. Полевые командиры «русской весны» - как охрана культурного наследия, чтобы никто не сбежал обратно в свой уютный 19 век. Автомат Калашникова и томик русской классики стоят на одной полке. Два способа выразить мысль: один - длинным предложением, другой - короткой очередью. «Здесь собраны персонажи значимые для нашей истории, - говорит автор. - Это непрерывность истории. А то, что происходило при Романовых, плавно перетекло во времена советского союза. Как символы самопожертвования, Зоя Космодемьянская, Захарченко, «Моторола», «Гиви». А писатели как будто взирают с надеждой на современного правителя». Отдельным ярусом - в мрачной палитре - фигуры руководителей США и Украины. В самом низу беснуются демоны. Ад аккуратно подшит к геополитике и текущему историческому моменту. Грачев - отнюдь не эксцентричный маргинал или душевнобольной, которому врачи обещали терапевтический эффект, если он начнет выражать эмоцию через кисть и цвет. Его работы выставлялись во Владимиро-Суздальском музее-заповеднике, в Музее декоративно-прикладного и народного искусства в Москве. Иконы уходят не только в храмы, но и в частные коллекции. Например, одна из икон висит в доме Григория Лепса. Себе певец заказал «Страшный суд», а Путину к 70-летию подарил икону князя Владимира того же автора. В «Новом Иерусалиме» также представлена икона Серафима Саровского. Иконописец так глубоко вошел в этот образ, что вышел из него уже поэтом. Подрамник оказался тесен художнику. Его тревога за Россию не помещается в золоченый контур - она начинает просачиваться наружу, в слова и возглас: Как заклятье повторяю, Задыхаясь от бессилья От извечной горькой доли, Господи! Спаси Россию! Стилистически комиксы Грачева на заданную историческую тему находится где-то между поп-артом и поздним соцреализмом. По духу это очень напоминает фрески храма в Кубинке. Языческое капище Войны, где золотой фон спокойно принимает красную звезду, где серп и молот представлены как древние христианские символы, красные флаги развеваются рядом с ликами святых, а лозунг «Крым наш!» звучит как литургический рефрен эпохи. На витражах и мозаиках - Сталин, Шойгу, Матвиенко. Гонители и гонимые карабкаются по одной небесной лестнице. Это уже не просто церковь. Это монументальный коллаж времени, где сакральное и государственное вмонтированы в одну композицию. Здесь спасение мыслится не как преображение души, а как победа государства. С христианством такая иконопись и архитектура ничего общего это не имеет. Это воплощение другой религии - гражданской религии Победы.