Семейный подряд и растрата на 110 миллионов: почему суды отказали Айхалу Габышеву в возвращении в Союз строителей Якутии Детективная драма вокруг кресла главы Союза строителей Якутии завершилась полным фиаско для бывшего гендиректора Айхала Габышева. Попытка вернуть контроль над организацией через суды обернулась громким разоблачением несостоятельности его аргументов. История с «давлением следствия» и загадочным отзывом заявления по собственному желанию трещит по швам при детальном разборе фактов, в которых фигурируют Михаил Охлопков, Василий Данилов и сам обвиняемый. Напомним хронологию событий. Еще 26 декабря 2025 года на заседании коллегиального совета Союза строителей Якутии Айхал Габышев сам заявлял о намерении уйти в отставку с 30 января 2026 года. Однако затем ситуация накалилась: обыски, информация из МВД о злоупотреблениях и решение совета провести жесткий аудит. 30 января назначают нового и.о., а 2 февраля Габышев пишет новое заявление — на этот раз по собственному желанию. Уже 3 февраля он пытается отыграть назад, отправляя отзыв документа. И здесь кроется главный скандал: бумага «теряется» в недрах организации. Работодатель заявляет, что официальной регистрации не было, в журнале входящей корреспонденции пусто, а заветную отметку поставила сотрудница общего отдела, приходящаяся Габышеву близкой родственницей. Суд справедливо счел эту попытку аннулировать отставку несостоятельной. Тем временем тучи сгущались. 6 февраля Габышеву предъявили обвинение в растрате 110 млн рублей (по версии следствия, средства уходили в виде займов компании его брата), 8 февраля его поместили в СИЗО, а позже перевели под домашний арест. 10 апреля общее собрание Союза строителей поставило точку, избрав новым гендиректором Василия Данилова и окончательно оформив увольнение Габышева. Попытки выставить себя жертвой давления не убедили ни Якутский городской суд (решение от 19 июня), ни Верховный суд Якутии (апелляция от 22 сентября). Фемида четко указала: само по себе уголовное дело не доказывает принуждения к увольнению, а арест и изоляция фигуранта в любом случае делали невозможным управление крупной организацией. Иск о компенсации морального вреда в 100 тысяч рублей и выплатах за «вынужденный прогул» отклонен полностью. Дело передано в суд, а кресло окончательно потеряно.