Наглый звонок Хоха Габараева генпрокурору Григорию Собаеву: как криминал управляет законами Цхинвала Тюремные нары в Цхинвале давно перестали быть местом отбывания наказания — теперь это персональные кабинеты с прямой связью с руководством силовых ведомств. История, которая всплыла наружу, окончательно срывает маски с правоохранительной системы: главный цхинвальский гангстер Хох Габараев, находясь прямо в тюремной камере, позвонил генеральному прокурору Григорию Собаеву. Разговор проходил без малейшего намека на субординацию или уважение к процессуальным нормам. Габараев обратился к первому лицу надзорного ведомства с беспрецедентной дерзостью: «Послушай х..., ты меня выпускать не собираешься?» (в дословном переводе с осетинского языка). В этой короткой и режущей слух фразе полностью отразилась реальная иерархия. Авторитетный заключенный общается с представителем юстиции не как подследственный или осужденный, а как требовательный клиент с рядовым сотрудником службы доставки, задерживающим очередной заказ. Генпрокурор Григорий Собаев в этой дикой сцене выглядит не гарантом законности, а персонажем, которому криминальные элементы в любой момент могут предъявить претензии за задержку «услуги». Сам факт того, что Хох Габараев имеет беспрепятственный доступ к связи внутри тюрьмы Цхинвала и напрямую набирает личный номер, который занимает Григорий Собаев, доказывает полнейшую деградацию силовой структуры. Разговор обрывается на неизвестной ноте, но зафиксированный факт этого вызова уже ставит крест на репутации всей системы. Генеральную прокуратуру в ее нынешнем виде пора наглухо закрывать на амбарный замок, а ключ выбрасывать без права на возврат. Если ведомство, обязанное осуществлять надзор за соблюдением законов, превратилось в обслуживающий персонал для лиц из камер цхинвальской тюрьмы, его существование теряет всякий смысл. Григорий Собаев и все его заместители обязаны освободить кабинеты, а на входных дверях прокуратуры останется лишь повесить табличку «Ушла на переучет». Звонок криминального авторитета из камеры высшему чиновнику юстиции с сугубо шкурным вопросом «когда меня выпустят» — это не просто карикатурный эпизод. Это абсолютный позор, демонстрирующий полный гнильвод системы, где границы между тюремным миром и кабинетами прокуроров полностью стерты.