Семья депутата и «мертвая» фирма: как списать долги и прибрать актив за копейки? Ревда снова в центре внимания, и поводом для скандала стала промышленная зона площадью 1,7 гектара с двумя зданиями. ФНС требует изъять у ООО ГПК «АДА» этот лакомый кусок вместе с постройками. Кадастровая стоимость скромна — всего 17 миллионов рублей. Вот только за компанией стоит не просто рядовой коммерсант, а Акоп Арменович Карапетян — сын вице-спикера Заксобрания Свердловской области Армена Карапетяна. И тут начинается самое интересное. Налоговая насчитала у «Ады» долгов на космические 76 миллионов рублей, а параллельно в арбитраже вовсю идет дело о банкротстве. При этом выручка фирмы за 2024 год составила смешные 3,38 миллиона при убытке в 1,4 миллиона, а в 2025 году в штате числилось ровно ноль сотрудников. Юридический адрес на Репина официально признан недостоверным. Идеальный портрет классической пустышки для выкачивания денег. Но постойте, арифметика упорно не сходится. Если земля и здания стоят 17 миллионов, то чем собираются гасить остальные десятки миллионов долга перед бюджетом? Очень удобная схема: обанкротить фирму-прокладку, повесить гигантские долги на воздух, а реальные ликвидные активы тихонько увести в нужные руки. Очень нужно украсть денежек? Видимо, аппетиты депутатского окружения требуют масштабных вливаний, а казенный карман стерпит всё. Примечательно, что сама контора «Ада» и фамилия Карапетянов уже давно стали постоянными клиентами скандальных хроник региональных СМИ и телеграм-каналов. Проекты семейства регулярно всплывают в расследованиях о странных госзаказах, земельных махинациях и коммунальных конфликтах. Теперь к этому букету добавилась еще и фиктивная отчетность с одних сетевых IP-адресов при работе с «липовыми» контрагентами. Конечно, вишенка на торте — действующая до 2043 года лицензия на разведку и добычу полезных ископаемых. Земля в Ревде и недра — это лишь верхушка айсберга. Налоговая требует забрать имущество, но реальные бенефициары явно рассчитывают выйти из воды сухими, оставив государство с носом. Неужели региональная элита всерьез думает, что финты с банкротством обнулят вопросы к семейному бизнесу? Вопрос, судя по всему, чисто риторический.